Сайт Лотоса » на главную страницу
домойFacebookTwitter

Бакулюм и Венеры палеолита "Академия кинестетики"

Впечатления от прочтенных книг Библиотеки Лотоса. Обмен мнениями. Дополнительная информация об авторах. Вопросы/ответы авторов книг.
Посетить Библиотеку Лотоса

Модератор: Redpill

просто Соня
Активный участник
Аватара пользователя
 
Сообщения: 591
Откуда: Москва
Благодарности: 29 | 82
Профиль   Сайт

 

6. Образ себя и воображаемая личность

Таким образом, мы видим, что в просторе освобожденности возникает естественное равновесие. Благодаря нашему освобождению от путаницы возникает познание. Благодаря освобождению от гнева возникает любовь. Нам не приходится привносить любовь извне, нам нужно только освободиться от того, что ее не пускает. Благодаря освобождению от страха возникает спокойствие.

В тишине медитативной практики увидеть зти препятствующие состояния и освободиться от них довольно легко; но сделать это в течение дня не так-то просто. Мы становимся забывчивы и снова впадаем в свои обусловленные верования и отождествления. В повседневной жизни мы обнаруживаем, что, пользуясь той же самой техникой - простым узнаванием состояния ума, как мы это делали во время медитации, простым называнием его и освобождением от него пространства - "А, снова гнев!", или: "Ну, чувствую, что становится немного страшно!" - мы переводим это состояние в свет осознавания, и оно теряет свою огромную власть над нами. Даже если мы сможем распознавать состояние своего ума один раз в час, эта практика отметок происходящего, когда оно имеет место, уменьшит напряженность самоотождествления с такими состояниями и даст больше простора всему дню. Каждый раз, когда мы узнаем какое-то состояние ума, не осуждая его, а только отмечая: "Вот неуверенность", или: "Вот страх", или "Глянь, вон беспокойство", - это ослабляет указанное состояние ума, укрепляя способность освободиться от него.
Простор, разрешающий всему быть таким, каково оно есть, который разрешает напряжениям распутаться, освобождает нас от болезненности сопротивления.

Мы сами становимся состояниями ума вместо того, чтобы дать им возможность просто пройти через осознавание, не прилипая к ним. Способствуя этому обширному, свободному от отождествления осознаванию, мы освобождаемся от всех попыток вообще быть кем-то, вообще что-то получить; мы не сдерживаем потока и не ускоряем его; мы просто не мешаем ему пройти так, как он идет.

7. Критический ум

Критический ум имеет мнение обо всем. Из потока ума он отбирает то, чем, по его убеждению, он должен быть, и отбрасывает все остальное. Он полон шума и старых знаний. Таково качество ума, который пристрастно поддерживает какой-то образ самого себя. Он всегда старается быть кем-то.

Критический ум надзирает за процессами всех наших помыслов и поступков и постоянно, въедливо болтает. Это один из голосов внутреннего диалога, который поддерживает то, что, как нам мнится, является нашим "я". Когда вынесено суждение, присутствует "кто-то", выносящий суждение, существует какое-то "я есмь", вовлеченное в танец отождествления с явлениями, как "я", как некто, совершенно отдельный от потока, от процесса. Все "да" и "нет" нашей жизни способствовали укреплению его власти, все "хорошее" и "плохое", все "правильное" и "неправильное", все противоречивые идеи о том, какими "надо" быть вещам. Это жестокий и постоянный критик всего, что появляется внутри ума. Но, поскольку это всего лишь еще один из процессов ума, его можно ввести в свет понимания и освободиться от него.

Иногда, когда мы медитируем и оказываемся увлечены помыслом, у нас появляется склонность думать: "Проклятье, я опять забылся в помыслах!" - т.е. склонность следовать за блуждающими помыслами с привычными, осуждающими комментариями, а затем, когда мы узнаем свое осуждение, реагировать таким образом: "Черт возьми, я опять осуждаю!" Мы критикуем критический ум.

Когда возникает суждение, если мы признаем его объемлющим, свободным от суждения вниманием, мы ослабляем его хватку благодаря тому, что видим его с состраданием к процессу, которым являемся мы сами, с почтительным признанием огромной силы той обусловленности, из которой нам нужно выбраться. Мы окажемся затеряны тысячи и тысячи раз. Но освобождение от того, кем, как мы думаем, мы являемся, вместо его осуждения, помогает нам смягчить свою жизнь. Отождествление с помыслом побуждает к суждению. Если мы просто осознаем, что ум выносит суждение, когда он этим занят, если мы признаем это с открытой и ясной внимательностью, критический ум начнет растворяться.

Но этот ум, который комментирует самого себя с напряжением суждения, не пускает тот простор, в котором существует пространство для всего бытия в целом. Простор не приказывает чему-то прийти или чему-то остаться; он просто не мешает проявиться природе ума.

Для удержания этого простора, могущего признать осуждающий ум, не вынося о нем суждения, - требуется уравновешивающее действие. Если мы чересчур близки к какому-то помыслу или состоянию ума, если мы на самой их вершине, - то налицо давление, натуга, в которых для естественного потока не достает того пространства, которое ему необходимо, чтобы стать видимым во всей своей целостности. Тонкое сообразование приходит благодаря доверию к интуитивной мудрости процесса.

Когда ясно отмечен критикующий ум, можно наблюдать его хрупкость. Мы видим, как мнения слепляются и растворяются подобно снежным хлопьям. Мы видим, что каждый комментарий подобен пузырю. Когда его касаешься осознаванием, становятся вполне очевидными его несубстанциональность, сущностная пустота. Приязнь и неприязнь со стороны критикующего - это всего лишь старая карма и штампы обусловленности. Но если мы реагируем на эти предпочтения подневольно, если отождествляем себя с ними, они становятся причинами новой кармы. Суждение может быть очень тонким; единственное мгновенье похвалы или порицания, приязни или неприязни поляризует весь наш мир.
Мгновенье критикующего ума, затерявшегося в отождествлении со старыми предпочтениями, - это мгновенье забвения, мгновенье незнания. Мгновенье распознавания критикующего ума - это мгновенье свободы и мудрости.

Мы не понимаем, что если ум легкий и нецеплючий, нас не захватывают мелодрамы, приносящие такую боль нам и другим людям. Мы можем довериться осознаванию, которое не мешает усмотреть в суждении всего лишь часть потока, результат предыдущего обусловливания, который не обязан как-то направлять или ограничивать весь этот обширный ум. Критикующий ум пытается убедить нас, что мы должны быть постоянно идеальны, в лучшей форме, а если мы, дескать, этого не сделаем, то станем совершенно не приемлемы для тех, в чьей любви больше всего нуждаемся. Но на самом-то деле нашу способность любить и быть любимыми можно просто приравнять к нашей мере способности освободиться от отделённости, позволить, чтобы нас любили, благодаря освобождению от своего критикующего чувства неловкости.

В некоторых переводах йогических текстов мы слышим о "контроле над умом"; и это склоняет нас к мысли, что нам надобно оттачивать эту критическую способность контролировать ум. Но осуществлять подлинный контроль - это значит отпустить. Свободны мы, когда отпустили и не держим, потому что ничто возникающее тогда не в состоянии на нас повлиять - ни гнев, ни жадность, ни страх; и в нас нет ничего, на что они могли бы налипнуть.

Когда мы наблюдаем ум, не вынося суждений, мы ясно видим различие между думанием и следящей мыслью. Следящая мысль представляет собой отпускание, неудерживание содержания, когда мы осознаем процесс, видя пространство вокруг каждого объекта ума. Думание же - это погружение прямо в самую карму, которая порождает думу, объект, которая подкрепляет свою активность и в то же время усиливает свою способность вызывать отождествление и реакцию в будущем.

Христос сказал: "Не судите, да не судимы будете". Лучшим средством растворения критического ума окажется простое его узнавание без ценностного суждения, едва он возникнет.

Несколько лет назад я заметил, что в общественных местах ум у меня частенько начинает судить незнакомых людей, находящихся рядом в комнате. Я отмечал, насколько я, по моему убеждению, был выше их. Ум, как будто погруженный в гипноз, непрерывно упражнял свою критикующую способность.

И вот я стал наблюдать его, не подавляя; я просто отмечал то, что он делает. Я наблюдал, как он одним махом оскорбляет меня и сидящих рядом людей. По мере того, как я работал с этим судящим качеством, я стал видеть, как осознавание и растущее чувство космического юмора пробиваются сквозь это довольно липкое состояние ума и чем дальше, тем больше ослабляют его власть. Я чувствовал, как слабеет его голос, как он теряет свое могущество. Я наблюдаю, как ее привычная инерция истощается.

Бывают моменты, когда мы свободны от внутренней борьбы; бывают и другие, когда подспудное течение обусловливания настолько усиливается, что мы опять втягиваемся в суждения. Когда голос осуждающего ума будет особенно громким, у нас появится возможность снова открыть силу прощения самих себя. Открытость, порожденная прощением самих себя, настолько велика, что она рассеивает
напряженность критического ума. Вместе с добротой к самим себе мы развиваем сочувствие к тем трудностям, которые возникают во время постепенного пробуждения. Мы испытываем глубокое уважение к процессу, который раскрываем, и медленно понимаем. Мы видим, что осуждать себя за то, каковы мы есть, - все равно, что осуждать небо за погоду или море за приливы и отливы. Приятие себя и обширное осознавание позволяют нам переживать нашу драгоценную жизнь такой, какова она есть, без осуждения, которое вызывает раскол. Если быть добрыми и пробужденными по отношению к самим себе и освободиться даже от чувства никчемности - это открывает нас для нашей целостности.

8. Чувство никчемности

Личность, которую нам больше всего хочется любить, - это мы сами; но когда мы пытаемся обратить на себя любовь, - может быть, при помощи какой-то медитации, в которой культивируем это качество, или же в ходе нашей повседневности - мы обнаруживаем, что иногда не считаем себя заслуживающими любви. Мы видим, как возникающее сомнение в себе препятствует этой любви; это - некая помеха, которая, как становится понятно, присутствует в известной мере почти постоянно.
Все это - чувство никчемности, которое мы носим за собой, как облако. Оно нас слепит, и мы не видим своей красоты. Я вижу, как для некоторых, прекраснейших созданий, которых я знаю, их чувство своей никчемности оказывается самым жгучим пламенем, с которым им приходится работать.

Откуда же берется это чувство никчемности? Дело, кажется, обстоит так: нам велят не доверять своему естественному бытию, учат такому недоверию; мы им обусловлены. Это результат того, что мы отворачиваемся от самих себя, что мы научились не доверять самим себе. Вот простенький пример. В раннем детстве, неуверенно шагая по полу, мы можем почувствовать, что хочется писать - и писаем прямо на пол. Тут же к нам подходит мама или папа и говорит: "Нет, нет! Нехорошо, так не делай!" А ведь мы ничего и не делали, мы только пустили струйку; просто через нас что-то естественно проявилось. Но вот это событие каким-то образом оказалось "нехорошим"! Оно заставляет нас все чаще сомневаться в своей естественности.

Ребенку говорят только, чтобы он не крал и не лгал; но никогда не говорят, как. Наша естественность обвиняется. Наше недоверие к себе подкреплено чувством, что мы - единственные люди, которым случилось солгать или украсть, что в нас скрыты какие-то глубокие недостатки.

И вот большую часть времени внутри нас звучит этот критический, осуждающий голос, комментирующий то, что мы делаем, и то, как мы это делаем, указывающий нам, что мы не соответствуем среднему уровню, что мы недостойны любви. Мы как-то приходим к мысли, что любить самих себя - неподобающее дело, что мы недостойны любви к себе, а все потому, что мы утратили эту естественную любовь, естественное самоуважение.

Достаточно упоминания, что именно это чувство никчемности поддерживает "я". Нам не приходится сражаться с "я", сокрушать его. Большая часть того, в чем мы видим мотивацию "я", приходит от чувства никчемности. Когда же чувство никчемности отпадает, опора для "я" значительно уменьшается. "Я" - это не какая-то сущность, выступившая на завоевание мира; большая часть мгновенных вожделений, которые мы называем "я", являет собой механизм восполнения, старающийся опровергнуть никчемность: это не столько старание показаться великим, сколько старание не показаться дураком. Мы полагаем, что, если будем кем-то особенным, это компенсирует нашу неадекватность, покажет, что у нас на самом деле все в порядке.

Когда же мы освобождаемся от этого чувства никчемности, когда мы прощаем себе даже это, тогда не остается никого, кто пытается что-то доказать. Тогда вся структура "я" начинает рассыпаться, тогда она раскрывается для большей любви и примирения с собой. Когда появляется самоосуждение, мы осторожно стараемся отпустить его. Вполне возможно, что следующей мыслью будет: "О, я не могу сделать этого, это потворство себе. Я не должен позволять себе этого!" - что опять-таки будет проявлением того убеждения, что нам нужно контролировать себя, что мы не в состоянии доверять себе. Наше чувство недоверия к своему естественному бытию приобрело такую силу, поддерживается такой значительной частью общества, что многие люди от всего сердца соглашаются с тем, что нам нельзя доверять себе.

Существует столько недоверия к нашему естественному бытию, что многие люди убеждены в том, что человек по природе зол. Это и есть то самое чувство никчемности, о котором мы говорили в связи с осуждающим умом. Люди, имеющие такой взгляд на умственные препятствия, - на жадность и желания, на тот хлам, с которым мы все работаем, на гнев, эгоизм, - говорят: "Посмотрите на всю эту пакость! Можно ли доверять уму, наполненному этим?" Но когда мы высказываем предположение, что эти препятствия укрепляются таким отвращением и страхом, что можно освободиться от этого обусловленного ума и дать возможность возникнуть естественной мудрости, они отвечают: "Я не в состоянии отказаться от контроля, мне надо подкручивать гайки, или я действительно взорвусь!" На самом же деле наше чувство никчемности заставляет нас усиливать эти отрицательные качества. И поскольку все они поощряют дальнейшую отделенность, это обстоятельство заставляет нас чувствовать себя еще более нелюбимыми и недостойными любви, еще более затрудняет контакты с самими собой и с другими.

Мы можем отмечать свою никчемность точно так же, как и любое иное качество ума, свободно приходящее и уходящее в ответ на некоторые условия. Это всего лишь еще один момент ума, всего лишь еще одна часть преходящего зрелища. Мы можем доверять самим себе и силе осознавания, которая проникает до ясного постижения истины. Все наши попытки измениться, мысли о том, что мы должны что-то сделать по поводу того, кто мы такие и как себя ведем, приходят большей частью из чувства никчемности, из чувства личного недоверия. Даже сейчас многие из нас говорят: "Да, но..." Это в большей мере все то же самое.

Одна женщина, упомянула о том, что она назвала "переживанием космического сознания". "А не хвалитесь ли вы обладанием таким переживанием, которым не обладает никто из нас? Не создаете ли вы привязанности к высочайшим переживаниям?" Она ответила: "Нет, видите ли, из этого переживания не вышло ни знания, ни мудрости, ни даже мира. Если что-то в этом переживании было для меня действительно важным, так это чувство, что я была достойна его иметь".

Нет ничего необычного в том, что чувство никчемности становится более отчетливым; нам кажется, что оно усугубляется по мере того, как сознавание становится глубже и раскрывает все большее число наших глубоких наклонностей. Тогда оно становится основой для нашей работы над собой, для дальнейшего очищения.

Мы освобождаемся от своего чувства никчемности не потому, что кладем его под топор, не потому, что стараемся контролировать или подавлять его; мы освобождаемся от него, предоставляя ему достаточное место для того, чтобы оно увидело, что оно делает.

Чувство никчемности не делает нас никчемными. Оно было приобретено за время многих жизней, если не за миллиарды мгновений ума в этой жизни, когда нам говорили, что мы поступаем неправильно или неадекватно, и когда мы сами так думали. Каждый человек, по-видимому, до известной степени обладает им. Не знаю, каждая ли культура поощряет его в одинаковой степени; но в нашем обществе оно получило весьма заметное преобладание. Но мы достойны того, чтобы освобождаться от своей никчемности, и нам есть зачем. Если бы мы не делали ничего, кроме практики освобождения от никчемности, значительная часть того хлама, над расчисткой которого мы столь усердно работаем, не имела бы подпорки. У нас было бы больше места, куда расти.

Мы сознательно отдаемся чувству никчемности; когда оно возникает, мы не развлекаем его кредитной карточкой "я". Работа, которая нас пробудит, - это проявление острого осознавания никчемности без его осуждения. Мягко, терпеливо и с большой любовью мы признаем то, чем в действительности являемся. Как это выразил один мой друг: "Всегда старайся видеть себя глазами Бога".

Нам не следует бояться увидеть что бы то ни было. Когда мы ясно видим гнев, или страх, или неуверенность, или сомнение, каждое из этих явлений растворяется; оно не требует выражения, его реактивная сила рассеивается. Внимательность пробьется сквозь него; внимательность ослаблит силу его возникновения также и в будущем, даже несмотря на то, что она может иметь такую энергию, что на некоторое время удержится. Когда мы переживаем чередование мгновений внимательности и гнева, мы начинаем подрывать власть гнева.

Внимательность представляет собой мощнейшее средство для очищения, которым мы располагаем, потому что она взращивает в уме отсутствие вожделения.

Внимательно вступить в данный момент - значит полностью принять самих себя.

Далее у нас имеются два наших старых товарища, лень и вялость, которые, как сказал один учитель, лучше всего олицетворены в банановом слизняке. Леность и вялость многообразны в своих проявлениях. Обыкновенно это - неповоротливость ума, которую мы время от времени ощущаем. Иногда, когда мы наблюдаем ум, мы отмечаем значительную долю сонливости и подавленности, которые становятся настоящим препятствием для ясности, потому что без должной энергии очень трудно быть проницательным. Леность и вялость, подобно другим препятствиям, могут зайти настолько глубоко, что станут частью нашего характера, способом нашего отношения к миру. Иногда это обстоятельство становится для нас очевидным, когда мы сидим и отмечаем такое свое думанье: "О, сейчас это уже лишнее..." или: "Думаю, пора остановиться!..", "Ну, для меня достаточно!" Это лень; и когда она присутствует, она способна воспрепятствовать дальнейшей работе. Эта сонная ослепленность погружает ум в особое состояние слабоумия; часто мы определяем его как "свою усталость" - вместо того, чтобы видеть в нем просто "утомление", "вялость", и оставаться с ним без противодействия, которое могло бы возникнуть в виде реакции на него.

Предписанное средство для восстановления спокойствия в уме заключается в подкреплении сосредоточенности посредством осторожного, терпеливого и упорного возвращения его обратно к дыханию.

Для работы с этими препятствиями надобно запастись терпением. Они не уйдут в одночасье. Баба Хари Дас говорит, что даже святой в возрасте девяносто одного года не свободен от препятствий. Они приходят в любое время, когда им вздумается. Большая часть нашей медитации имеет дело с препятствиями. Иметь с ними дело - это просто видеть их с открытым осознаванием, без ценностного суждения.

Пожалуй, самым мощным из всех этих препятствий является сомнение, ибо оно способно прервать практику. Хотя доля сомнения может стать полезным мотивом для более глубокого исследования того, что мы, будучи обусловлены, считаем истинным, но сомнение иногда может набрать такую силу, что закроет ум. Мы сомневаемся в том, что избранный нами метод доведет нас до цели; сомневаемся в собственной способности понимания; даже в существовании свободы. Когда сомнение возобладало, мы прекращаем работу над собой, мы опять опускаемся на четвереньки, мы склонны чувствовать жалость к себе и недоверие к Вселенной.
13 июн 2018, 07:39  ·  URL сообщения

Игорь Леванов
Активный участник
Аватара пользователя
 
Сообщения: 682
Откуда: Дмитров, Московская область
Благодарности: 0 | 14
Профиль   Сайт

 

просто Соня писал(а):6. Образ себя и воображаемая личность

Спасибо за подробный отзыв, вы совершенно правы. Но наша психология всё превратила в слова, а в реальности были реальные причины психологических проблем, исчезновение бакулюма, создание с использованием Венеры палеолита абстрактного мышления. Основной целью абстрактного мышления стала создание на время иллюзии бакулюма. Это фундамент на котором стоит или должна стоять психология. Пока психология витает в облаказ из слов, с таким же результатом в реальности.
13 июн 2018, 11:19  ·  URL сообщения

Игорь Леванов
Активный участник
Аватара пользователя
 
Сообщения: 682
Откуда: Дмитров, Московская область
Благодарности: 0 | 14
Профиль   Сайт

 

Якутия и Италия
Игорь Леванов
Видео на Одноклассниках https://ok.ru/video/587842259517
В интернете выложил видео, в котором поделился своими впечатлениями, оказалось в Москве только один бакулюм моржа, больше известный в народе, как хрен моржовый. И тот чтобы увидеть, надо заплатить 6 тысяч рублей, потому что его показывают только специальной экскурсии в Государственном биологическом музее имени Дарвина. За обычный билет в 300 рублей, не увидишь, как вы поняли, ни хрена. Бакулюм моржа самый большой в животном мире может достигать длины 75 сантиметров, говорят, я сам его не видел.
В реальности встретил, женщину, которая видела моё видео в интернете, она сообщила, что видела бакулюм моржа в Якутии. Вот и получается, что есть только Якутия и Италия, а все остальные только думают, что живут, на самом деле только фон создают. Италия, потому что древнегреческую богиню красоты Афродиту, переименовали в Венеру, и создали культ красоты для всего мира. Женские статуэтки первобытных людей условно назвали Венеры палеолита. После исчезновения у людей бакулюма, потребовался внешний образ для концентрации мысли, такими внешними образами стали бакулюмы животных и Венера палеолита, они развили у людей абстрактное мышление. Абстрактное мышление создавало иллюзию бакулюма, и как побочное явление всю нашу духовную и материальную культуру.
У мужчин возможно бакулюм был, как у медведей, может быть, поэтому нам так нравится символ России – медведь.
15 июн 2018, 20:29  ·  URL сообщения

Игорь Леванов
Активный участник
Аватара пользователя
 
Сообщения: 682
Откуда: Дмитров, Московская область
Благодарности: 0 | 14
Профиль   Сайт

 

Не надо много знать, надо знать то, что надо
Игорь Леванов
Не надо много знать, надо знать то, что надо
Видео на Одноклассниках https://ok.ru/video/596241091133
В интернете предложили купить китайский медальон ручной китайской работы, на котором мужчина и женщина, занимаются воспроизведением китайцев. Один такой медальон может заменить всю остальную информацию интернета.
В нашем мире информация становится главной, но задумайтесь, к чему это приведёт? Кому нужна огромная информация? Компьютерам, чтобы манипулировать людьми, используя огромные массивы информации. Только теоретически человеческий мозг, как биокомпьютер может вместить огромное количество информации, извлечь эту информацию и работать с большим количеством информации человек не может. К тому же он воспринимает информацию только по одному каналу. По-разному воспринимает прочитанное и увиденное в рекламе. Прочитанное люди могут критически оценить, а реклама действует на подсознание.
Вспомним Грибоедова «Горе от ума» его реплики из произведения «Не хочу учиться, хочу жениться. Кому не хватало знаний, чтобы иметь детей?»
Не надо много знать, надо знать то, что надо. А именно, знать про исчезнувший бакулюм и роль Венер палеолита, которые сыграли они в формировании абстрактного мышления. Всё остальное это нюансы этого знания. Когда знаешь основу, всё остальное само собой раскладывается по полочкам.
20 июн 2018, 10:35  ·  URL сообщения

Игорь Леванов
Активный участник
Аватара пользователя
 
Сообщения: 682
Откуда: Дмитров, Московская область
Благодарности: 0 | 14
Профиль   Сайт

 

Венера палеолита и акваланг
Видео на Одноклассниках https://ok.ru/video/600778934845
Святая Земля Израиля вызвала у меня шок, выжженная пустыня такой же, как в Казахстане. Что нашёл в пустыне Господь наш – Иисус Христос? Редкие рощи финиковых пальм, которые поливают компьютеры, ни капли лишней воды. Это если и похоже на рай, то только на коммунистический. Совсем другое дело подводный мир Красного моря, райские рыбки, сказочной красоты. Погружаешься с аквалангом, от сказочного восторга хочется рот открыть, но нельзя, наглотаешься воды, на глубине десяти метром, это может вызвать проблемы. Приходится любоваться сказочным подводным раем с закрытым ртом. Первый символ христианства была рыба, наверно, такая же прекрасная как коралловые рыбки. Конечно, нам говорят, что это сокращение от слов Иисус Христос. Но хрисос переводится с греческого языка золото, значит, золотая рыбка. Наша православная церковь восприняла это буквально, у нас все греческий язык знают, сделали золотые купола, золотые интерьеры храмов, золотые облачения священников, золотые культовые предметы и Евангелие.
Сейчас, говорят, у Израиля есть часть Красного моря, но сам я не видел. С аквалангами опускался на дно Красного моря в Египте.
Для того чтобы увидеть, красоту Синайской пустыни, нужен акваланг, красота на дне моря. По Синайскому полуострову Моисей водил свой народ 40 лет, 420 километров от Каира до Иерусалима, автобус проезжает это расстояние за шесть часов, если, конечно, на границе не застрянет. Кстати, два разных автобуса, в Египте автобус арабский, а в Израиле израильский. Возможно, они 40 лет золотыми рыбками любовались, не все конечно, кто смог представить, что у него есть акваланг. Из социализма в капитализм наша страна так же собирается идти 40 лет и успешно идёт, уже больше половины прошли. Кто-то наслаждается свободой и деньгами, остальные пенсии обсуждают. Учёные называют наш переходный период постсоветским.
Возьмите в руку фарфоровую Венеру палеолита и наслаждайтесь абстрактным мышлением, которое может перенести вас в сказочный рай, причём сама Венера палеолита может превратиться в богиню красоты Венеру. Это не моя фантазия, Венеры палеолита создали у первобытных людей абстрактное мышление, этим они отличаются от других животных. Человеческое мышление предпочитает сравнивать, как говорится, всё познаётся в сравнение, Венера палеолита, для тех кто погружался в море с аквалангом, аналогична аквалангу. Остальные, наблюдающие за жизнью с берега этого могут не понять.
Вчера, 09:34  ·  URL сообщения

Пред.

Вернуться в Библиотека Лотоса. Авторы и книги

Кто сейчас на конференции

Зарегистрированные пользователи: Bing [Bot], daisy, Евгений Геннадьевич, MailRu [Bot], Moidodyr, Yandex [Bot], йайа


Новости | Библиотека Лотоса | Почтовая рассылка | Журнал «Эзотера» | Форумы Лотоса | Календарь Событий | Ссылки


Лотос Давайте обсуждать и договариваться 1999-2016
Сайт Лотоса. Системы Развития Человека. Современная Эзотерика. И вот мы здесь :)
| Правообладателям
Модное: Твиттер Фейсбук Вконтакте Живой Журнал
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100