Рашен, ты просто не так представляешь познание. Это как в Адвайте - Сознание познаёт и через даунов и через маньяков, ему нужны и дети не выжившие и дня и т.д. Всё это безобразие - процесс восстановления павшего Адама. Понимаю, тебя масштабы смущают. Ну так не о кружке ж компота речь.
Krishna2, ты ещё скажи, что не существует индивидуальных душ, а ты часть Адама и в Адама вернёшься потеряв себя как индивидуальность и личность
Цитата:
ты просто не так представляешь познание.
значит ты себе познание правильно представляешь? и на каком ты уже уровне коллективного?
Цитата:
Это как в Адвайте - Сознание познаёт и через даунов и через маньяков, ему нужны и дети не выжившие и дня и т.д.
какое Сознание ещё, какая нафиг Адвайта? ты вообще в Иисуса только веришь, так что не рассказывай сказки про "процесс восстановления падшего Адама" аж фантастикой потянуло
Околосмертные переживания.
Еще одна важная тен¬денция нашего времени, сделавшая свой вклад в пропаганду веры в бессмертие души, заключается в изучении так назы¬ваемых «околосмертных переживаний». Подобные исследо¬вания основываются на сообщениях людей, побывавших в состоянии клинической смерти, и медиков, фиксирующих то, что происходит с некоторыми из их пациентов на одре смерти.
Те переживания, о которых сообщают люди, побывавшие на волоске от смерти, зачастую соответствуют представлени¬ям многих людей о том, какой должна быть жизнь души в раю. Все описывают то, что им довелось пережить, по-разно¬му, однако в этих сообщениях есть и общие черты: ощущение полного покоя; чувство, будто проносишься сквозь какой-то мрак, как бы плывя в невесомом, духовном теле; присутствие некоего духовного существа; приближение к источнику ярко¬го света, нередко отождествляемого с Иисусом Христом или ангелом; и вид на город, озаренный яркими лучами. Подоб¬ные опыты истолковываются как свидетельство того, что душа в момент смерти оставляет тело и живет в бестелесном состоянии.
Сообщения об околосмертных переживаниях нельзя на¬звать чем-то новым. Их можно найти в классической литера¬туре, например в «Истории английской церкви и народа», вышедшей из-под пера преподобного Вида, в «Тибетской книге мертвых», в «Примитивной культуре» сэра Эдварда Барнетта Тайлора и в «Республике» Платона. Платон при¬водит захватывающий рассказ об околосмертных пережива¬ниях, который он использует в обоснование веры в бессмер¬тие души.
Он пишет: «Эр, сын Армения, родом из Памфилии. Однаж¬ды он был убит в сражении; когда через десять дней стали под¬бирать тела уже разложившихся мертвецов, его нашли еще це¬лым, привезли домой, и когда на двенадцатый день приступили к погребению, то, лежа уже на костре, он вдруг ожил, и ожив¬ши, рассказал, что он видел в загробном мире. Он говорил, что его душа, чуть только вышла из тела, отправилась вместе со многими другими, и все они пришли к какому-то загадочному месту, где в земле были две расселины, одна подле другой, а на¬против, наверху в небе, еще две. Посреди, между ними, воссе¬дали судьи. После вынесения приговора они повелевали пра¬ведным людям идти по дороге направо, вверх по небу, и приве¬шивали им спереди знак приговора, а неправедным — идти по дороге налево, вниз, причем и эти имели — но уже позади — обозначение всех своих проступков. Когда дошла очередь до Эра, судьи сказали, что он должен стать для людей вестником всего, что здесь видел, и велели ему все слушать и за всем на¬блюдать... Он не знает, где и каким образом душа его вернулась в тело. Внезапно очнувшись на рассвете, он увидел себя на по¬гребальном костре».
Платон завершает свой рассказ глубокомысленным за¬мечанием: «Таким вот образом сказание это спаслось... Оно и нас спасет; если мы поверим ему... что душа бессмертна и способна переносить любое зло и любое благо». Какое же спасение может предложить человеку вера в бессмертие души? Жизнь в виде развоплощенной души или духа в за¬гробном мире едва ли может сравниться с библейским упо¬ванием на воскресение всего человека к полноценной жизни на планете Земля, обновленной и воссозданной в ее перво¬зданном совершенстве.
Исследования околосмертных переживаний. Зачинате¬лем современных исследований в области околосмертных пе¬реживаний был американский психиатр Рэймонд А. Муди. Две его главные книги, «Жизнь после жизни» (1975) и «Раз¬мышления о жизни после жизни» (1977), породили множест¬во книг, статей и споров об опытах, пережитых людьми вне тела. «Не так давно была опубликована библиография книг и статей, посвященных околосмертным переживаниям, в ко¬торой приведено около двух с половиной тысяч названий».
Муди исследовал 150 человек, переживших околосмерт¬ный опыт, а в некоторых случаях и состояние клинической смерти. Вопрос в том, как интерпретировать эти данные. Из¬датели Муди утверждают, что эти сообщения являются «под¬линными историями, подтверждающими существование жиз¬ни после смерти». Сам Муди, однако, гораздо более осторо¬жен в оценках. Он категорически отрицает, что пытался «по¬строить доказательную базу существования души после смерти тела», хотя и считает полученные данные «крайне важными» для подобной веры. Он признает, что около¬смертные переживания можно воспринимать и как указание на бессмертие, и как результат предсмертных физиологиче¬ских процессов.
Мы не будем исследовать предполагаемую доказатель¬ную ценность околосмертных опытов для веры в бессмертие души. В определении человеческой природы нам надлежит опираться не на субъективные околосмертные переживания некоторых людей, а на объективное откровение, данное нам Богом в Его Слове (см. 2 Петр. 1:19). Поэтому здесь мы рас¬смотрим лишь три основных наблюдения по поводу около¬смертных опытов.
Во-первых, проблема состоит в том, какое определение дать смерти. Редактор «Ланцета», журнала, посвященного ме¬дицинским исследованиям, указывает, что «лишь преднаме¬ренное использование устаревших определений смерти мо¬жет дать человеку основание утверждать, что некто, в клини¬ческих условиях, вернулся к жизни, чтобы рассказать нам, что простирается за гранью смерти, ибо по ныне принятому и по¬стоянно уточняемому определению смерть представляет собой точку, миновав которую никто не может вернуться и рас¬сказать нам что бы то ни было». Ему вторит профессор Пол Курц: «У нас нет никаких веских свидетельств в пользу того, что эти люди действительно умерли. О смерти можно судить по двум признакам — трупному окоченению и смерти мозга. В этих же рассказах на самом деле описывается „процесс уми¬рания или околосмертный опыт, а не сама смерть"».
Во-вторых, нужно помнить, как отмечают Пол и Линда Бэдхем, что «любой человек, находящийся между жизнью и смертью, испытывает сильнейший физический и психологи¬ческий стресс. Мозгу не хватает кислорода, он одурманен бо¬леутоляющими средствами или пребывает в возбужденном состоянии под воздействием высокой температуры, и потому едва ли может функционировать надлежащим образом. Кто знает, какие видения могут возникнуть при таких нарушениях работы мозга?» Некоторые исследователи указывают на схожесть, существующую между околосмертными пережива¬ниями и воздействием психоделических наркотиков. «По¬следние исследования в области сознания показывают, что подобные переживания можно воспроизвести с помощью гал¬люциногенных средств. Скорее всего, они стоят в ряду психи¬ческих переживаний, которые свидетельствуют не о жизни после смерти, а о более сложной взаимосвязи между сознанием и телом, чем считалось прежде».
Наконец, как установить, что околосмертные пережива¬ния отражают действительность, а не являются плодом боль¬ного сознания? И почему чуть ли не во всех сообщениях об околосмертных переживаниях говорится о счастье и небес¬ном покое, и в них нет и намека на муки в адском огне? Види¬мо, когда люди умирают, они предпочитают думать о небес¬ном блаженстве, а не о страданиях в аду. Но даже видения о рае в значительной мере зависят от того, в какой вере был вос¬питан человек.
Карлис Озис и Эрлендур Харалдсон проанализировали более тысячи сообщений о том, что довелось пережить умирающим пациентам в США и Индии. Они обнаружили, что видения пациентов-индийцев как правило носят индуистский характер, а видения американцев обусловлены западной, или христианской культурой. Например, по словам одной из ин¬дийских женщин, она поднялась в небо на корове, а вот паци¬ент-американец, молившийся святому Иосифу, утверждал, что повстречался со своим покровителем. Подобные сооб¬щения об околосмертных опытах отражают религиозные убе¬ждения больных. То, что люди испытывают, когда умирают, скорее всего, обусловлено их личными представлениями о за¬гробной жизни.
Нельзя забывать, что в людях, переживающих около¬смертные опыты, еще теплится жизнь, их мозг еще сохраняет работоспособность. Все, что происходит с ними в подобных обстоятельствах, составляет часть их нынешней жизни, а не жизнь после смерти. В Библии сообщается о семи воскрешен¬ных из мертвых (3 Цар. 17:17—24; 4 Цар. 4:25—37; Лк. 7:11—15; 8:41—56; Деян. 9:36-41; 20:9—11), но ни один из них ничего не поведал о загробной жизни.
Лазарь, вернувшийся к жизни спустя четверо суток после кончины, не сообщил никаких захватывающих подробностей своего внетелесного существования. Да в этом и нет ничего удивительного. Смерть, согласно Библии, есть прекращение жизни всего человека, его тела и души. Между смертью и вос¬кресением нет никакого сознательного существования. Мерт¬вые будут покоиться в могилах до тех пор, пока Бог не воскресит их.
Немного об исторической подоплеке веры в бессмертие души
«Сектантская вера». Концепция ада как полного уничтожения грешников ассоциируется, главным образом, с «сектами». По этой причине многие евангельские христиане и католики отвергают концепцию уничтожения априори — просто потому, что это «сектантское», а не традиционно протестантское или католическое учение. Подобное верование считается «нелепостью» и продуктом мирской сентиментальности. Хотя за последнее время много богословов различных конфессий и взглядов, начинают отвергать естественное бессмертие, как не библейское.
По большому счету, все мы выросли на традиции. Вера, которую мы получили, была передана нам христианской традицией в форме проповедей, книг, христианского воспитания в семье, школе и церкви. Мы воспринимаем прочитанное в Библии в свете того, что уже узнали из этих разнообразных источников. И потому мы зачастую даже представить себе не можем, насколько глубоко то влияние, которое оказала традиция на наше понимание Священного Писания. Однако, нам ни в коем случае нельзя становиться рабами человеческой традиции, будь то «католическая», «евангелическая» или даже ваша собственная «конфессиональная» традиция. Нельзя считать наши верования абсолютно истинны¬ми только потому, что они освящены традицией. Наше право и наш долг — испытывать наши убеждения и по необходимости реформировать их в свете Библии.
«Нет, не умрете». Сатанинская ложь: «Нет, не умрете», (Быт. 3:4) не канула в веках, но жива и поныне. Вера в некую форму жизни после смерти существует практически в любом обществе. Потребность в уверенности и определенности перед лицом неминуемой смерти вынуждает людей, принадлежащих к любой культуре, искать веру в некую загробную жизнь.
В исторической перспективе христианство в целом определяет смерть как отделение бессмертной души от смертного тела. Это убеждение в существовании души после смерти тела выражается по-разному, в частности в возникновении таких доктрин, как молитва за мертвых, индульгенции, чистилище, посредническое служение святых, вечные муки в аду и пр. Со времен Августина (354—430) христиан учат, что между смертью и воскресением — в период, известный как «промежуточное состояние» — души мертвых либо наслаждаются блаженством рая, либо претерпевают скорбь в чистилище или в аду. Души якобы должны пребывать в развоплощенном состоянии вплоть до воскресения тела, которое принесет полноту спасению святых и осуждению нечестивых.
Природа смерти
Смерть по Сократу и по Христу. Чтобы наглядно проиллюстрировать библейский взгляд на смерть, Оскар Кульман противопоставляет смерть с точки зрения Сократа и понятие о смерти, которого придерживался Христос. В своей книге «Федон» Платон приводит впечатляющее описание смерти Сократа. В тот день Сократ преподал своим ученикам доктрину бессмертия души и показал, как ее нужно воплощать в жизнь. Он объяснил им, как вырвать душу из телесного плена, посвятив себя вечным философским истинам. Поскольку смерть служит завершением процесса высвобождения души, Сократ, по словам Платона, принял ее хладнокровно и спокойно, выпив чашу с ядовитым зельем. Для Сократа смерть была лучшим другом, поскольку она высвобождает душу от телесных оков.
Насколько же иным было отношение к смерти у Христа! Накануне Своей казни, в Гефсиманском саду, Иисус стал «ужасаться и тосковать» (Мк. 14:33) и сказал апостолам: «Душа Моя скорбит смертельно» (Мк. 14:34). Для Иисуса смерть была не добрым другом, но страшным врагом, по¬скольку она грозила Ему разлукой с Отцом. Он смотрел в лицо смерти отнюдь не с хладнокровием Сократа, встретившего ее мирно, по-дружески. Столкнувшись с реальностью смерти, Иисус возопил к Богу: «Авва Отче! все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты» (Мк. 14:36).
Иисус знал, что смерть означает разделение с Богом. Отсюда и такая мольба к Богу, ведь Он страшился быть оставленным Отцом или даже Его учениками. Насколько же разнятся понимание смерти и отношение к ней у Сократа и Христа! Кульман отмечает: «Автор Послания к Евреям... пишет, что Иисус „с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления Могущему спасти Его от смерти" (Евр. 5:7). Таким образом, со¬гласно Посланию к Евреям, Иисус пред лицом смерти плакал и кричал. С одной стороны — Сократ, спокойно и сдержанно повествующий о бессмертии души; с другой стороны — Иисус, плачущий и скорбящий».
Контраст очевиден, особенно в их смертный час. Сократ с величественным спокойствием принял яд, Иисус же громко возопил: «Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» Это далеко не «дружеское» отношение к смерти, для Него смерть была врагом. Павел справедливо называет ее «последним врагом» (1 Кор. 15:26), который в конце веков будет брошен в озеро огненное (Откр. 20:14).
Если бы смерть высвобождала душу из телесной оболочки и тем самым открывала ей путь к непосредственному общению с Богом, то Христос приветствовал бы ее как возможность воссоединиться со Своим Отцом. Но Иисус рассматривал смерть как разлуку с Богом, Который есть жизнь и Творец всякой жизни. Он переживал эту разлуку более, нежели любое другое человеческое существо, ибо между Ним и Богом была и есть тесная связь. Он пережил весь ужас смерти не только в теле, но и в душе. Вот почему Он вскричал: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оста¬вил?» (Мф. 27:46).
Контраст между смертью Сократа и смертью Христа помогает нам правильно оценить библейский взгляд на смерть. Со¬гласно воззрениям древних греков смерть тела ни в коей мере не означала уничтожения существа жизни. Согласно Библии смерть есть уничтожение всякой жизни, сотворенной Богом. «Вот почему именно смерть, а не тело, должна быть побеждена воскресением». По той же причине воскресение Христа лежит в основании христианской веры. Оно дает необходимую гарантию, что победа над смертью принадлежит тем, кто принимает Христово спасение.
Кульман отмечает, что «вера в бессмертие души не является верой в революционное событие. Бессмертие, по сути, представляет собой негативное утверждение: душа не умирает, она просто продолжает жить. Воскресение же есть позитивное утверждение: человек, действительно умерший, восстает к жизни благодаря новому акту Божьего творения. Случилось нечто — чудо сотворения! Ибо прежде тоже случилось нечто — нечто ужасное: жизнь, образованная Богом, была уничтожена».
Грех и смерть. Чтобы понять библейский взгляд на смерть, нам нужно вернуться к повествованию о творении, где смерть представлена как нечто противоестественное, противное Богу, а не как запущенный Им естественный процесс. В первых главах Книги Бытие говорится, что смерть пришла в мир вследствие прегрешения человека. Бог запретил Адаму вкушать от дерева познания добра и зла и к запрету добавил предостережение: «В день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2:17). Поскольку Адам и Ева не умер¬ли в тот же день, в который согрешили, некоторые пришли к заключению, что люди на самом деле не умирают, потому что у них есть душа, продолжающая существование после смерти тела.
Подобное метафорическое толкование не находит основания в самом тексте, который в буквальном переводе звучит следующим образом: «Умирая, ты умрешь». Смысл его прост: в день, когда они ослушаются Бога, должен был начаться процесс умирания. Из состояния, в котором у них была возможность избежать смерти (условное бессмертие), они перешли в состояние, в котором избежать смерти уже было невозможно (безусловная смертность). До грехопадения гарантом бессмертия служило дерево жизни. После грехопадения Адам и Ева лишились доступа к дереву жизни (Быт. 3:22, 23) и, соответственно, столкнулись с реальностью процесса умирания. В пророческом видении новой земли дерево жизни, растущее по обеим сторонам реки жизни, дано как символ дара жизни вечной, которым будут наделены искупленные (Откр. 22:2).
Божественное предостережение, приведенное в Быт. 2:17, устанавливает четкую связь между человеческой смертью и нарушением Божьей заповеди. Таким образом, жизнь и смерть в Библии имеют религиозное и этическое значение, поскольку они зависят от послушания или непослушания человека Богу. Таково основополагающее библейское учение: смерть пришла в этот мир как результат человеческого непослушания (Рим. 5:12; 1 Кор. 15:21). Это не снимает ответственности с каждого отдельного человека за его соучастие в грехе (Иез. 18:4,20). Библия, однако, проводит различие между первой смертью, которая постигает каждого человека как результат прегрешения Адама (Рим. 5:12; 1 Кор. 15:21), и второй смертью, которая настигнет человека после воскресения (Откр. 20:6) как возмездие за грехи, совершенные им лично (Рим. 6:23).
Во-первых, мертвые не вспоминают о Боге: «Ибо в смерти нет памятования о Тебе: во гробе кто будет славить Тебя?» (Пс. 6:6). Причина подобной «забывчивости» проста: когда тело, а вместе с ним и мозг, умирает, мыслительный процесс прекращается. «Выходит дух его, и он возвращается в землю свою: в тот день исчезают все помышления его» (Пс. 145:4). Поскольку после смерти «исчезают все помышления», значит, нет и никакой души, продолжающей сознательное существование вне тела. Если бы мыслительный процесс, который обычно ассоциируется с душой, протекал и после смерти тела, то помыслы святых не исчезали бы. Они могли бы помнить о Боге. Однако, «живые знают, что умрут, а мертвые ничего не знают» (Еккл. 9:5).
Во-вторых, в смерти, или в могиле, невозможно прославление Бога. «Что пользы в крови [maveth] моей, когда я сойду в могилу? будет ли прах славить Тебя? будет ли возвещать ис¬тину Твою?» (Пс. 29:10). Сравнивая смерть с прахом, псалмопевец ясно показывает, что мертвые пребывают в бессознательном состоянии, потому что прах не может думать. Та же мысль выражена и в Пс. 113:25: «Не мертвые восхвалят Гос¬пода, ни все нисходящие в могилу».
В-третьих, смерть описывается как «сон». «Призри, услышь меня, Господи, Боже мой! Просвети очи мои, да не усну я сном смертным» (Пс. 12:4). Характеристика смерти как «сна» часто встречается в обоих Заветах, поскольку она хорошо подходит для описания бессознательного состояния мертвых. Мы еще рассмотрим значимость метафоры «сна» для понимания природы смерти.
Некоторые исследователи заявляют, что смысл только что процитированных нами отрывков, описывающих смерть как бессознательное состояние, вовсе не в том, что «душа человека утрачивает способность мыслить, когда он умирает», а в том, что «мертвый человек не может уже принимать участие в жизнедеятельности мира сего». Другими словами, умерший бессознателен в отношении этого мира, но его душа вполне осознает себя в мире духов. Проблема в том, что данное толкование опирается на необоснованное предположение, согласно которому душа продолжает жить после смерти тела, предположение, которое явно противоречит Ветхому Завету. Мы выяснили, что в Ветхом Завете смерть тела — это и смерть души, потому что тело представляет собой внешнюю форму души.
(Так же там есть притча Христа о богаче и Лазаре. И там Христос говорит явно о загробном существовании.)
Богач и Лазарь. Слово hades встречается также и в притче о богаче и Лазаре, но здесь оно несет иной смысл. В десяти текстах, которые я рассматривала выше, hades означает могилу, или царство мертвых, а в притче о богаче и Лазаре оно со¬ответствует месту наказания нечестивых (Лк. 16:23). Приверженцы дуализма не преминули воспользоваться этой притчей как доводом в пользу сознательного существования развоштощенных душ в течение промежуточного периода (Лк. 16:19—31). Поскольку этой притче придается столь важное значение, нам необходимо изучить ее как можно более тщательно.
Во-первых, давайте обратимся к основным моментам этой истории. И Лазарь, и богач умирают. Положение, которое они занимали при жизни, после смерти кардинально меняется. Почивший Лазарь «отнесен был Ангелами на лоно Авраамово» (Лк. 16:22), в то время как богача отправили в hades, где предали мучению огнем (Лк. 16:23). Несмотря на то, что между ними великая пропасть, богачу видно Лазаря на лоне Авраамовом. Поэтому он умоляет Авраама послать Лазаря с двумя поручениями: во-первых, чтобы он «омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой» (Лк. 16:24), и, во-вторых, чтобы Лазарь убедил его родственников покаяться во избежание того же наказания. Авраам отклонил обе просьбы, и на то у него было две причины. Первая — Лазарь не в состоянии прийти на помощь богачу, поскольку пропасть, их разделяющая, непреодолима (Лк. 16:26); вторая — раз уж его родственники «Моисея и пророков не слушают, то, если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят» (Лк. 16:31).
Прежде чем приступить к рассмотрению этой притчи, нужно отметить, что, в отличие от аллегории вроде «Путешествия пилигрима», где важна каждая деталь, те или иные элементы притчи не играют большой роли сами по себе, а служат «декорацией» для основной мысли рассказа. Притча как таковая предназначена для того, чтобы научить какой-то фундаментальной истине, и детали в данном случае не несут буквального смысла, если контекст не указывает на обратное. Из этого принципа проистекает другой, а именно: лишь фундаментальное учение, содержащееся в притче и соответствующее общему духу Писания, может на законных основаниях использоваться для обоснования доктрины.
К сожалению, эти два основополагающих принципа игнорируются теми, кто не прочь воспользоваться деталями притчи для подкрепления своих взглядов. Например, Роберт Петерсон извлекает урок из каждого основного персонажа притчи в отдельности. «Во-первых, подобно Лазарю, все, кому помогает Бог, после смерти будут препровождены в присутствие Божье... Во-вторых, подобно богачу, нераскаявшиеся грешники претерпят неизбежное наказание. Они тоже продолжат существование после смерти, но их бытие будет сопровождаться огнем и муками... В-третьих, Бог открывает Себя и Свою волю в Писании, так что никто из противящихся Ему не сможет опротестовать свой конечный удел».
Пытаясь извлечь три урока из этой притчи, Петерсон не принимает во внимание тот факт, что основной урок дается в последней, кульминационной строке: «Если Моисея и пророков не слушают, то, если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят» (Лк. 16:31). Вот в чем заключается главная мысль притчи, а именно: ничто и никто не в состоянии превзойти силу убеждения, которая сопровождает откровение, данное нам Богом в Его Слове. Говорить о том, что притча о богаче и Лазаре повествует об участи, ожидающей спасенных и неспасенных сразу после смерти, — значит приписывать ей значение, которое изначально ей не было присуще.
Проблемы буквального истолкования. Всякий, кто интерпретирует притчу о богаче и Лазаре как буквальное описание посмертной участи спасенных и неспасенных, сталкивается с непреодолимыми трудностями. Если данное повествование содержит подлинное описание промежуточного со¬стояния, значит, оно должно быть последовательным и точным в деталях. Если же притча—повествование образное, то нас должна интересовать лишь моральная истина, в ней открытая. Буквальное толкование этой притчи не выдерживает никакой критики в свете всех нелепостей и противоречий, которыми она насыщена.
Сторонники буквализма полагают, что богач и Лазарь стали развоплощенными духами, лишенными тел. Однако, судя по описанию, у богача наличествуют и глаза, и язык. Кроме того, он ищет облегчения, которое ему может принести «перст» Лазаря — и все это реальные части тела. Согласно притче они продолжают физическое существование, хотя тело богача было надлежащим образом предано земле. Неужели его тело по ошибке отнесли в hades вместе с душой?
Лазарь, пребывающий на небесах (на лоне Авраамовом), и богач, мучающийся в hades, разделены пропастью. Пропасть настолько велика, что никто не может ее преодолеть, и между тем настолько мала, что через нее можно общаться. Если воспринимать ее описание буквально, то придется признать, что пространственно небеса и ад располагаются настолько близко, что святые и грешники могут беспрепятственно общаться и наблюдать друг друга. Представьте на мгновение такую ситуацию: родители, пребывающие на небесах, на протяжении всей вечности видят своих детей, мучающихся в hades. Разве подобное зрелище не разрушит их небесную радость и блаженный покой? Сама мысль о том, что спасенные всю вечность будут наблюдать и общаться со своими неспасенными родственниками через непреодолимую пропасть, не представляется хоть сколько-нибудь вероятной.
Несовместимость с библейскими истинами. Буквальное толкование притчи о богаче и Лазаре не совместимо с основополагающими библейскими истинами. Если это повествование воспринимать буквально, значит, Лазарь получил свою награду, а богач—возмездие сразу после смерти и задолго до судного дня. Но Библия недвусмысленно учит, что воздаяние, так же, как и отсев спасенных от неспасенных, будут иметь место в день Христова пришествия: «Когда же приидет Сын Человеческий... соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других» (Мф. 25:31, 32). «Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его» (Откр. 22:12). Апостол Павел рассчитывал получить «венец правды» именно в день явления Христа (2 Тим. 4:8).
Буквальное толкование этой притчи противоречит также единому учению Ветхого и Нового Заветов, согласно которому мертвые — и праведники, и нечестивцы — пребывают в безмолвии и бессознательном состоянии вплоть до дня воскресения (Еккл. 9:5, 6; Иов 14:12—15,20,21; Пс. 6:6,113:25). Буквальная интерпретация противоречит и последовательному употреблению hades в Новом Завете для обозначения могилы, или царства мертвых, а не места наказания. Я уже отметила, что в 10 из 11 случаев hades определенным образом связано с понятием смерти и могилы. Необычный случай употребления hades в этой притче в значении места огненных мук (Лк. 16:24) основывается, не на Писании, а на современных Христу иудейских представлениях, оказавшихся под влиянием греческой мифологии.
Иудейские концепции того времени. Весьма отраден для исследования тот факт, что в нашем распоряжении есть иудейские письменные документы, проливающие свет на притчу о богаче и Лазаре. Особый интерес для нас представляет «Беседа с греками об аде», написанная Иосифом Флавием, знаменитым иудейским историком, жившим в новозаветные времена (умер около 100 г. от Р. X.). Его «Беседа» тесно переплетается с рассказом о богаче и Лазаре. В ней Иосиф Флавий разъясняет, что «ад [hades] есть подземная область, куда не достигает свет этого мира... Эта область считается местом заточения душ, где их стерегут ангелы, отправляющие им временное наказание, в соответствии с тем, как поступал и каков был нрав каждого».
Иосиф отмечает, однако, что hades разделен надвое. Там есть и «область света», где обитают души умерших праведников, отнесенные ангелами в «то место, которое мы называем лоном Авраамовым». Вторая половина пребывает в «вечной тьме», и «ангелы, которым вверено наказание», силой влекут туда души нечестивых, и те оказываются «так близко к самому аду», что видят и чувствуют жар пламени. Но их не бросают в ад, пока не совершится последний суд. «Бездна утверждена между ними, столь глубокая и обширная, что праведник, проникшийся к ним состраданием, не может перейти на ту сторону, как и нечестивец, решившийся на дерзкую попытку, не в силах пересечь ее».
Удивительное сходство между описанием hades, данным Иосифом Флавием, и притчей о богаче и Лазаре, говорит само за себя. В обоих повествованиях речь идет о двух сферах, служащих для отделения праведных от нечестивых, о лоне Авраама как местопребывании праведных, о непреодолимой пропасти и об обитателях этих сфер, наделенных возможностью видеть друг друга.
Описание Иосифа Флавия не единственное в своем роде. Подобные описания можно обнаружить и в других произведениях еврейской литературы. Таким образом, Иисус воспользовался общепринятым представлением о состоянии мертвых в hades, но не ради насаждения этих взглядов, а для того, чтобы подчеркнуть, насколько важно в этой, земной жизни следовать учениям Моисея и пророков, ибо этим определяется участь человека в мире грядущем.
Как Иисус использовал традиционные взгляды. В данной связи будет уместно спросить: «Почему Иисус рассказал притчу, которая основана на бытовавших в то время представлениях, не соответствовавших истине, изложенной в Писании и в Его собственных учениях?» Все дело в том, что Иисус говорил с людьми на их языке, используя знакомые им образы, чтобы донести до них жизненно важные истины. Многие из Его слушателей верили в сознательное существование между смертью и воскресением, хотя подобное учение и чуждо Библии. Это заблуждение было воспринято в межзаветный период как часть процесса эллинизации иудаизма и стало частью иудаизма ко времени Первого пришествия Христа.
В этой притче Иисус воспользовался общепринятой концепцией, чтобы запечатлеть в умах слушателей важный духовный урок, а не утвердить данное заблуждение. Стоит отметить, что и в предыдущей притче — о неверном управителе (Лк. 16:1—12) — Иисус использует сюжет, никоим образом не отражающий библейскую истину. Библия вовсе не одобряет лукавство в управлении чужим имуществом, когда человек прощает должникам своего хозяина половину их огромных долгов ради собственной выгоды. Эта притча учит «приобретать» себе друзей (Лк. 16:9), а не мошенничать в ведении дел.
Джон Купер признает, что притча о богаче и Лазаре «вовсе не обязательно отражает убеждения Иисуса или Луки относительно загробной жизни и не дает основания для доктрины о промежуточном состоянии. Вполне возможно, что Иисус просто воспользовался знакомыми всем образами, желая донести до сознания людей некий этический урок. Едва ли Своей притчей Он подтверждает их правильность. Едва ли Он верит в них Сам, ведь Он знал, что они не соответствуют действительности».
Затем Купер ставит вопрос: «Что этот отрывок говорит нам о промежуточном состоянии?» И тут же дает решительный и честный ответ: «Ничего. Дуалисты не могут полагаться на этот текст как на свой основной аргумент». Он считает, что нельзя выстраивать свои доводы на основании образов, которыми полна эта притча. По его словам, можно долго спорить, будем ли мы обладать телами, пребывая в промежуточном состоянии, или смогут ли спасенные и осужденные наблюдать друг за другом через бездну.
Мне смешно другое. А почему кого-то должно волновать посмертное существование? Вы что, типа фараоны египетские, что боитесь что-то потерять в этом мире?
Что такого, если нет ни ада, ни рая, ни перевоплощения?
Ну, нет, так нет, чего печалиться?
Пожил себе человек как смог и как получилось и умер себе как все умирают.
Чего беспокоиться-то о том, что неведано?
Если что-то есть после смерти, то пусть есть то, что есть, а если нет, то и фиг с ним.
Просто живи себе по-божески и всё. Тогда, если что-то после смерти и есть, то не будет тебе угрожать нечто адское после кончины.
Делов-то.
А что касаемо младенцев скончавшися, то такова селяви. Почему это вас так волнует? Вы-то ещё живы, о себе позаботтесь, о своей душе, если считаете, что она у вас есть.
( А почему кого-то должно волновать посмертное существование? )
Ни знаю как кого, а меня вот так:
Исследование показало, что дуалистический взгляд на человеческую природу уходит корнями в греческую философию и что он оказал большое влияние на христианские верования и обычаи. Например, вера в то, что тело смертно, а душа — нет, привела к появлению странного определения смерти как отделения бессмертной души от смертного тела, а не прекращения жизни, как на то ясно указывает Библия. Это не библейское определение смерти способствовало распространению веры в то, что душа сразу после смерти попадает либо в рай, либо в ад, либо в чистилище. В свою очередь вера в бессмертие души положила начало католическому вероучению о заступничестве святых и о том, что Церковь на земле вправе вменять заслуги святых душам, страдающим в чистилище.
Что касается окончательного наказания нечестивых, я отмечала вроде, каким образом вера в бессмертие души повлияла на возникновение концепции ада, согласно которой Бог якобы истязает погибших на протяжении всей вечности. Подобный взгляд в настоящее время оказался под вопросом, поскольку все больше и больше христиан отвергают его по причинам библейского и нравственного порядка. С точки зрения Библии, богатый образный ряд и терминология уничтожения, используемые в Библии для описания участи нечестивых, ясно указывают на то, что их окончательное наказание выльется в полное уничтожение, а не в вечные муки. С точки зрения морали, доктрина вечных мучений несовместима с библейским откровением Божественной любви и справедливости.
Люди стали верить, что встретят Христа сразу после смерти в виде развоплощенных душ. Судный день оказался практически ненужным, поскольку приговор каждому человеку выносится незамедлительно, как только он умрет: его либо отправляют на небеса, либо низвергают в ад. Дуализм придал чисто духовный смысл воскресению тела и новому миру, обесценив физический аспект воскрешенного тела и материальный аспект грядущего царства. В итоге большинство христиан сегодня едва ли вдохновляет перспектива оказаться в некоем эфемерном раю, где им предстоит провести всю вечность в виде прославленных душ, вечно занятых пением, размышлением и созерцанием.
Негативное влияние дуализма на различные аспекты христианской практики и философии не поддается оценке. Многие исследователи признают, что дуализм, разделяющий тело и душу, способствовал возникновению прочих дихотомий, которые противоречат библейскому взгляду на человеческую природу и причиняют немалый ущерб сознанию людей. Богословы нередко увязывают дуализм тела и души с дуализмом священного и мирского, который проводит черту между религиозным и светским аспектами жизни, тем самым ограждая от требований Евангелия существенную часть человеческого существования. Миссиологи признают, что дуализм привел к усеченному благовествованию, которое сосредоточивается на спасении душ и не служит всему человеческому существу.
Деятели в области образования обнаруживают негативное влияние дуализма на традиционные учебные планы, где акцент делается на развитии ума в ущерб всей личности. Врачи и психологи признают, что дуализм несет определенную ответственность за неудачи в распознании психосоматической динамики физических и эмоциональных заболеваний. Поскольку в данном исследовании не ставилось задачи рассмотреть различные сферы, подвергшиеся влиянию дуализма, в этом заключении я вкратце упомяну три важных его аспекта: 1) религиозный дуализм, 2) моральный дуализм и 3) социальный дуализм.
Религиозный дуализм. Дуализм тела и души способствовал неправомерному разделению человеческого существования на две отдельных сферы: на религиозную жизнь и мирскую жизнь, на священное призвание и светскую профессию или, как говорили в средние века, на vita contemplativa и vita activa. Некоторые исследователи видят в этой нынешней дихотомии священного и мирского прямое следствие разграничения между телом и душой, между природой и благодатью, свойственного средневековой теологии.
Если в человеческой природе заключена бестелесная душа, отличная от физического тела, то и в жизни человека в целом есть духовная, или священная, сфера, включающая богословские убеждения, личное благочестие и мораль, которые существуют отдельно от мирской составляющей жизни, включающей мирские устремления. Поэтому можно благополучно жить мирской жизнью, не обращаясь к принципам Божественного откровения. Таким образом, бизнес, наука, политика, искусство, развлечения и культура рассматриваются как изначально мирские занятия, не испытывающие непосредственного влияния религиозных ценностей. Религия и вера должны находиться вне секулярного мира, поскольку последний действует на основании иных критериев.
Эта дуалистическая ментальность создает ложную дихотомию между религиозной и светской сферами жизни. Она не признает, что библейские принципы и преобразующая сила Евангелия могут и должны влиять на всю жизнедеятельность человека. Она игнорирует библейский холистический взгляд на человеческую жизнь и природу, согласно которому тело и душа, физическое и духовное, люди и прочее творение были созданы Богом и будут восстановлены Им в конце времени.
Моральный дуализм. Дуализм тела и души влияет на иерархию ценностей в человеческом обществе. Это влияние можно усмотреть в исторической тенденции почитать душу выше тела и, соответственно, интеллектуальные занятия более важными, чем физический труд. «В определенных кругах, — отмечает Джон Купер, — служители, врачи и профессоры по прежнему оцениваются выше водопроводчиков и фермеров только потому, что они высокообразованны и работают преимущественно головой, а не руками. Есть христиане, которые считают мир не только светским, но и „грязным" местом, неподходящим для приложения сил истинно духовного человека».
Еще одно существенное разделение, навеянное дуализмом, проходит между священством и мирянами. Испокон веков люди, посвятившие себя священному призванию и религиозной жизни, считались более святыми, нежели те, кто имеет светскую профессию. Более святой статус духовенства выражается в использовании священнических облачений и особых титулов, таких, как «ваше преподобие» и «святой отец». Служение духовенства считается священным, поскольку эти люди посвящают себя спасению душ, в то время как миряне поглощены попечением о теле. Этот вид морального дуализма придает определенным профессиям и жизненным сферам более высокий статус, при этом прочие считаются вторичными или низшими по положению.
Социальный дуализм. Дуализм тела и души проявляется и в неправомерном размежевании и принижении определенных групп людей. Самыми вопиющими примерами тому может служить классовая ненависть и расизм. Подавление и эксплуатация определенных меньшинств обычно оправдывается ущербностью их человеческих душ. Сторонники превосходства белой расы считают, что негры и индейцы не обладают рациональным рассудком, поэтому их можно притеснять.
Дуализм тела и души оказал огромное влияние на наши религиозные, социальные и политические структуры. Разде¬ление человеческой природы на тело и душу породило мно¬жество самых разных дихотомий в жизни людей. В результате обширные сферы жизни, моральные ценности и знание оказа¬лись во власти секуляризма и гуманизма.
Необходимость возврата к библейскому холизму. Библей¬ский холизм побуждает нас позитивно относиться и к физиче¬скому, и к духовному аспекту нашей жизни, поскольку наши тело и душа представляют собой нерушимое единство, сотво¬ренное и искупленное Богом. В нашем отношении к телу отра¬жается состояние нашей души, поскольку тело есть «храм живущего в вас Святого Духа» (1 Кор. 6:19). Если мы загрязняем наше тело табаком, алкоголем, наркотиками и нездоровой пи¬щей, мы совершаем не только физическое загрязнение нашего тела, но и духовное осквернение нашей души.
Библейский холизм побуждает нас заботиться обо всех аспектах человеческой личности, восполняя и духовные ну¬жды души, и физические нужды тела. В своем служении лю¬дям Церковь должна стремиться не только к спасению «душ» людей, но и к улучшению их условий жизни, работая в таких направлениях, как здоровье, здоровое питание и об¬разование.
Христианские учебные заведения также должны стре¬миться к развитию всей человеческой личности. Образовательные программы должны быть нацелены на развитие интеллектуального, физического и духовного аспектов жизни. Работники здравоохранения должны лечить болезнь в контексте человеческой личности в целом, включая физическое, эмоциональное и духовное состояния.
Библейский холистический взгляд на человеческую при¬роду предполагает универсальное воззрение на искупление, затрагивающее тело и душу, материальный мир и духовный. Он рассматривает не эфемерный рай, населенный душами святых, но нашу планету Земля, восстановленную в ее первозданном совершенстве и населенную реальными людьми, занимающимися реальными делами. В новом мире жизнь будет динамичной и творческой, а вовсе не статичной и скучной.
Сейчас, когда многие христиане теряют интерес к небесам, поскольку они представляются им слишком строгими, слишком стерильными, слишком нереальными и слишком тоскливыми, необходимо вернуться к библейскому холистическому и реалистическому взгляду на новую землю. Там будут развиваться все наши способности, будут осуществляться наши самые возвышенные устремления и самые грандиозные планы. Жители новой земли будут наслаждаться приятнейшим общением с Богом и своими ближними.
Вы не мoжeте начинать темы Вы не мoжeте отвечать на сообщения Вы не мoжeте редактировать свои сообщения Вы не мoжeте удалять свои сообщения Вы не мoжeте голосовать в опросах
1999-2010
