Версия для печати документа


Учитель и Ученик: ложная перспектива отношений
Отрывок из книги Ольги Шахворостовой «Плач палача»
Версия для печати

Учитель и ученик не являются дуальной системой, они отдельны с самого начала, а потому неразрывно связаны ложной перспективой отношений. Такая перспектива необходима для поддержания игровой ситуации дуального взаимодействия. Если бы дуальная связь существовала в действительности, то учитель не мог бы обучать, ученик — обучаться, а значит возникла бы ситуация тотального вырождения спонтанно организующихся систем обучения. Спонтанно организующаяся система обучения — единственная из всех возможных и вероятных, которая способна реально обучить критическую массу учеников, не ломая накопленный потенциал ошибок и достижений, а используя его как опорную базу для дальнейшего становления. Однако, иллюзия — считать, что спонтанно организующаяся система обучения не растворяет предыдущую личность в сверхнапряженном информационном поле. Если линейные системы обучения, подготавливаемые основательно и продуманные от начала и до конца, грубо насаждают различные эталоны общепринятых показателей и норм, бесцеремонно взламывая код личности, то спонтанно организующаяся система обучения делает то же самое, но иным образом. Она исходит не из собственного ресурса силы, а из потенциального ресурса на уничтожение, находящегося внутри самой личности. Здесь мы приходим к выводу, что любая достоверная информация, тем более, если возможно применить её практически, оказывает разлагающее действие на личность. Именно по этим причинам учитель и ученик не могут быть и не являются дуальной системой. Учитель намеренно создаёт ложную перспективу отношений, чем увлекает ученика в невероятную и непредсказуемую игру слов, действий, мыслей, чувств. И ученик начинает забывать себя, то есть стирает часть программы, контролирующей его внешние и внутренние психофизические реакции. Также изменяется биохимическая матрица ученика в связи с изменением внешних факторов влиятельности, созданием которых и занимается учитель. Отличительная черта учителя в том, что он не пытается проникнуть внутрь ученика и совершить там какое-либо изменение. Напротив, он всячески усиливает защитную диафрагму ученика за счёт активизации внешних катастрофных факторов. Постепенно ученик облекается в столь жёсткую защитную оболочку, что возникает ситуация нехватки кислорода. Он начинает задыхаться в собственно созданном закукленном мирке. Здесь ученик находится на грани гибели. Учитель не всегда в состоянии зафиксировать этот момент, хотя предполагает такую ситуацию и готов поддержать ученика, но только после того, как тот минует стадию так называемого «летального стресса», разрушающего незрелые связи и усиливающего сознательную зону отношений.

Не являясь дуальной системой и поддерживая ложную перспективу отношений, учитель и ученик могут произвольно контактировать на уровне совместного получения знаний, однако, когда период получения знаний заканчивается, интерес учителя к ученику становится инерционным, то есть теряет жизненную активность, а интерес ученика к учителю становится потребительским, то есть разрушает учителя как жизнь дающего, жизнь рождающего и жизнь формирующего.

Предположим, что данная ситуация становится мутагенным фактором, фактором, необходимым для развития любой системы отношений, в том числе и системы отношений учителя и ученика. В принципе, такой мутагенный фактор должен активизировать информационный резерв ученика. Но, так как уже известно, о принципе несвоевременности, необходимом в мире, то неизменно у учителя возникает импульс искусственно вытолкнуть ученика на новый уровень, вторгаясь внутрь него со своим, значительно превосходящим, потенциалом умений и знаний. Таким образом учитель и ученик выходят на тропу уже не закономерных, а законопослушных отношений, в которых невозможно рождение свободного интереса к знаниям и естественно возникающего желания перевести знания в умение, то есть учитель и ученик упускают фактор мудрости, неизменно обязательный в их отношениях, потому как именно он помогает избежать перерождения или трансмутации живой связи в привычку.

Привычка есть домоклов меч для творчества, она сверхпроникаема и всегда приходит незаметно. Мир становится привычным — это самая страшная из катастроф, она — основа всех других катастроф, которые когда-либо возникали и будут возникать в мире.

Например, Каин и Авель. Каин, так как он был первенцем Адама и Евы, оказался не столь оторванным от земли как второй их ребёнок — Авель. Тело Каина не было омрачено клеймом первородного греха, но ресурс духа, вложенный в него, был недостаточен, чтобы изменить сложившуюся ситуацию и воссоединить своих мать и отца с планетным биоэнергетическим организмом. Когда Каин стал возделывать землю, он превратился в сотворца, содействующего земным стихиям, которые тогда ещё были дружны с человеком. Брат его, Авель, появившийся с клеймом первородного греха и со слабым ресурсом духа, оказался настолько физически слабым, что имевшийся рацион питания, состоящий из злаков, овощей и фруктов, не восстанавливал здоровье, и мальчик день ото дня терял силы. Спасая своего сына, мать решилась на крайнюю меру — она стала отпаивать его кровью животного, женской особи, внешне похожего на козу, но со щетиной, как у свиньи. Так была оборвана ещё одна нить связи с природой, на этот раз с фауной. Авель же быстро поправился и далее рос крепким и сильным.

Что же произошло, когда мать напоила сына кровью животного, и каким образом такая мысль пришла ей в голову?

Клеймо первородного греха означает отсечение индивида от средовых условий, то есть жизнь и смерть, присутствующие в любом средовом процессе, становятся непостижимыми как на уровне понимания, так и на уровне биохимических преобразований, происходящих внутри него. Такой индивид погружается в опосредованность, попадая под жёсткий диктат форм мира, теряя связь с формообразующими началами. Значит, первое убийство белкового существа совершила Ева-мать во имя спасения своего сына. Когда она увидела неотвратимость гибели Авеля, внутри её существа появилась мысль о враждебности окружающей среды и чувство опасности, вынуждающее человека защищаться. Желание же защититься, не обоснованное мудростью, неизменно порождает желание разрушать себя и мир вокруг. Разрушение кажется выходом из сложившейся ситуации, кажется спасением. Здесь и возникла мысль о том, что кровь быстроногого животного придаст сыну силы. И, действительно, это подействовало. Но мальчик, вкусивший крови животного, был переведён на совершенно иные биохимические возбудители жизненной активности. Организм Авеля был восстановлен полностью, а дух его подорван окончательно. Теперь ситуация становится ещё более очевидной. Представим, что есть два человека. Пространственные контуры одного целостны, время его течёт гармонично, а у второго всё в точности до наоборот — внутренние разрывы, посредственный ум и потухшие духом глаза. Даже при лёгком усилении напряжённости энергетических полей такой человек будет подвергаться ещё большему разрушению, потому как целостный объект всегда влияет на объект нецелостный таким образом, что или собирает его, восстанавливая полностью, или превращает в ничто. Такой процесс заложен в механике отношений среды и индивида, индивида и среды, потому как критическая степень разрозненности в одном из участков мироздания должна быть или нейтрализована до состояния «ничто», или восстановлена до возможности совершения хотя бы минимального обмена со средой. Это принцип, сохраняющий возможность жизнепроявленности в любом из существующих и несуществующих миров. Значит, слабый человек в присутствии сильного всегда осознаёт свою слабость и начинает мстить сильному за неё, пытаясь во что бы то ни стало уничтожить его морально или физически. Значит, на этом этапе отношений система анализа приводит к системе сравнения, откуда начинается прямой путь к системе конкуренции — внешней и внутренней.

Физическая жизнь Авеля была сохранена за счёт убиения белкового существа. Когда оба брата стали самостоятельно обеспечивать себя пищей и были не беспомощны в исследовании окружающего мира, то есть овладели возможностью общаться не только на телепатическом уровне, но и с помощью некоторых издаваемых звуков — двузвучий или тризвучий, то высоких, почти что фальцетных, а то глухих, низких, естественная непосредственность Каина стала раздражать Авеля, подчёркивать его несбалансированность, неумение чувствовать мир, а радость Каина от общения с миром только усиливала патологическое желание Авеля защититься, вызванное страхом смерти. Однажды беспокойство внутри Авеля выросло тысячекратно, так как с течением времени средовые условия всё изменялись и изменялись, а Авель, отделённый от них, оставался прежним, потому его страхи выросли до неимоверных размеров, и чем дальше, тем больше он уходил от осознания нереальности этих страхов. Здесь и возникает искушение, толкающее преступить черту «не убий». Авель решился — он пришёл в поле убить Каина. Получилось же наоборот — Каин, защищаясь, нечаянным образом убил брата.

Человек потерял последний шанс восстановить генетический баланс, позволяющий ему быть полноправным сыном природы, а не сиротой, обделённой кровом. Ведь, хотя убийство было вынужденным, черта так или иначе всё же нарушилась — черта, отделяющая естественное от искусственного, пролегающая как грань между жизнью и смертью. Червь сомнения въелся в мир, и мир раскололся на палача и жертву.

Отношения палача и жертвы — это отношения жёсткой зависимости, направленной даже не друг к другу, а к самому себе. Они исключают самодостаточность и самостоятельность как категории сущностного движения по преобразовательной траектории. Ни тот, ни другой не обладают чем-либо и кем-либо не являются, они существуют постольку, поскольку предполагает их существование причинно-следственный ряд вне системы парадокса. Когда палач и жертва оказываются в одной точке, они соответственно реагируют друг на друга, причём функции палача и функции жертвы распределяются спонтанно. Здесь, чтобы выжить, один из них должен уничтожить другого — в физическом смысле или в сущностном, психологическом. Но, так как в мире существует ещё и система парадоксов (в описании Эдемского сада она была отражена как образ Змея), то существует другая иерархия отношений, где за основу принимается взаимодействие, или взаимное действие. Только благодаря системе парадоксов человеческий мир ещё жив. Прежде всего, парадоксом являются отношения между мужчиной и женщиной как между двумя элементами, находящимися в противофазе. На этом уровне внутренняя дискретность человека может быть восстановлена или разрушена окончательно. Парадокс отношений мужчины и женщины заключается в том, что в силу своей структурности им предназначено идти в противоположные стороны друг от друга. Но так как существуют электромагнитные поля, создающие прецедент притяжения одного элемента к другому, то и эти двое притягиваются друг к другу, вместо того, чтобы отталкиваться. Следующий момент парадокса в том, что они обречены на непонимание, и всё же появляется нечто, объединяющее их в единый мир, более целостный, чем каждый из них в отдельности.

Стремление понять друг друга есть ложное и порочное стремление. Оно исключает понимание как таковое. Чтобы что-то понять или понять кого-то, нужно прежде всего увидеть. Например, чтобы увидеть звёзды, нужна ночь.

Чтобы увидеть зелень листвы, нужен свет солнца. Одно без другого не существует. Поэтому и такое стремление, как понять кого-то, есть стремление ложное, основанное на любопытстве, а не на любознательности. Любопытство, как правило, избирательно, а любовь к знаниям не отделяет зёрна от плевел. Такая любовь даёт возможность понять, что знания существуют и в зерне, и в плевелах, и что плевела необходимы на стадии формирования зерна, его вызревания. Поэтому нельзя их выбрасывать как ненужный хлам, необходимо считаться с ними, иначе рутина всезнания захлестнёт тебя жёсткой и подавляющей дух волной.

* * *

Каин и Авель …Авелю не хватило ресурса духа, чтобы поднять завесу привычности, неизбежно нависающую над каждым путником, идущим по пути знания с целью, но без образа, а это означает хождение по кругу, по замкнутому кругу своих нужд, потребностей и желаний. В этом случае человек не рушит мир, но и не преобразует его. Он становится нулевым звеном в причинно-следственной цепи Мироздания, и Мироздание перестаёт учитывать его как существующего, как реально существующего. Человек становится невнимателен. Он перестаёт замечать, что поезд давно ушёл, а он остался на полустанке сам с собой.

Невнимательность постигла и Каина. Она не могла не прийти к нему, ибо он не делал ничего, чтобы что-то изменить и следовал своему року безотчётно, полагаясь на дружественное отношение среды и забывая, что дружественные связи нуждаются в постоянной подпитке, иначе они истончаются и исчезают. Невнимательность Каина привела к тому, что он не смог предупредить растущую агрессию Авеля, не смог помочь ему в восстановлении духовных сил для целостного развития. Так идиллическая картина мирно живущей семьи — Адам, Ева и двое их сыновей — рассеялась убийством себе подобного. Разница была в том, что Каин имел возможность предупредить катастрофу, а Авель не имел возможности не совершать этого поступка, ибо однажды его жизнь уже была спасена убиением другого, его физическая жизнь, здесь же надлежало спасти его энергетическое существо. И он вынужден был обеспечивать себе выживание, делая это только одним способом, других вариантов он просто не знал.

По иронии судьбы грех первого убийства лёг не на нападавшего, а на защищавшегося.

Итак, мир становится привычен, и это ведёт к невнимательности. Невнимательность ставит под угрозу самого человека и мир, вокруг него существующий.

Тогда что же, в таком случае, ведёт к привычности? Что лежит в основе появления привычки как таковой? Привычка — это результат дисфункции механизма, связующего Землю и Космос.

Возьмем столь общее определение в качестве точки отсчета для развертывания подробной картины осознавания такого явления.

Если Земля — некая точка, то Космос будет пространством, в которое вхожа эта точка.

Когда точка по каким-либо причинам перестает полноценно сообщаться со своим пространством, она выключается из сетевого обеспечения и переходит в состояние иллюзии — существуя, точка не существует для сети, значит, и не обновляется.

Вот здесь и появляется рубеж, когда что-то лишь следует и уже не является причинностью, возбудителем в полном смысле.

Где же тут гнездится привычка? Вероятно, в череде последовательных, но не влияющих друг на друга событий, ситуаций, ориентированных на первичный задатчик. Очевидно — это путь угасания, когда жизнь только тлеет, не горит. Конечно, она может вспыхнуть, но, скорее всего, погаснет, так как сложнее обнаружить постепенную утечку этого бесценного топлива, потому в большинстве случаев уже поздно что-то менять.

На Земле основная зона утечки — Антарктида. В этой точке планеты располагается конструкция, балансирующая приток энергии из Космоса и выброс планетного энергоизлишка. Озоновая дыра, образовавшаяся над материком, создает ситуацию неучтенного взаимодействия Внешнего (Космос) и Внутреннего (Земля).

Следовательно, и люди, населяющие планету, претерпевают на этом фоне различные структурные нарушения. Например, ментальная система человечества начинает «прокручиваться» вхолостую. Работа мозжечка циклится только на двух фазах — обеспечение равновесия и обработка «низкочастотной» сенсорной информации, хотя раньше его функции распространялись в сферу распределения различных видов эксплуатируемых человеком энергий в соответствии с необходимостью и, адекватно его потенциалу, дозировался расход энергий на то или иное усилие. Решить эту проблему можно, создав над Антарктидой кристаллическую «заплату» или линзу, фильтрующую космическое излучение, попадающее на участок, отвечающий за функциональность связи с Космосом.

При этом у человека появится больше шансов смотреть на мир «новыми» глазами, а у планеты постепенно восстановится цикл периодического обновления посредством мягкого климатического изменения, значит, и надобность в тотальной, все сметающей на своем пути климатической революции, отпадет.

Как знать, может и девиз о том, что старый мир разрушим и новый построим, отчасти «надиктован» устройством планеты, время от времени склонной делать «генеральную уборку» на территории.

Пытаться отыскать рациональное зерно в иррациональном мире все равно, что искать иголку в стоге сена. Поэтому, сколько дыры не латай на старом кафтане — все равно порвется, он ветхий, как и наше мировоззрение, изношенное и неактуальное, застарелое и замусоленное. В этом страх обнажить разум перед Созданным, Создавшим и Создающимся, страх замерзнуть в одиночестве неразгаданного и необъятного, страх перед Реальностью Существующей, не приукрашенной услужливым воображением.

Начать можно с малого — научиться понимать хотя бы свое тело, осознать важность его присутствия и не переоценить его.

Например, «раковая» программа. Оказывается, она уже с момента рождения заложена в человеческий организм в качестве защитного комплекса на случай средовой мутации, чтобы радикально изменить внешний вид и внутреннее строение организма адекватно средовым изменениям.

Если, в силу обстоятельств, эта программа выходит из-под контроля, имеет место нецелесообразный клеточный рост и образование злокачественных опухолей в каком-либо участке организма. То есть, такие последствия влечет запуск мутационной программы, произведенный нечетким сигналом, который «плохо» прочитан организмом. Иными словами, координационная сетка смещается, и программа выживания в экстраординарных условиях искажается до неузнаваемости. Подобный прецедент создается не беспочвенно — в результате неконструктивного, с точки зрения функциональной синхронности органов, вмешательства.

Получается, что псевдосигнал читается как руководство к частичному запуску программы и выполняется последовательно, но измененный орган не выживает в старой конструкции, тем более что само изменение осуществляется неграмотно.

Если в начале мутационная программа целостна и радикально преобразует весь организм лишь в случае полноценного включения, то вырванная из контекста ее деталь не имеет направленности, устойчивости и искажается, вступая в конфликт с существующей системой.

В этом феномен и трагедия. Программа рака так плотно «впаяна» в человеческий организм, что, отключив ее вовсе, существо человеческое лишается важного — способности мечтать. Поэтому довольно опасны прецеденты энергетического вмешательства в этом случае, так как если по незнанию будет повернут рубильник, запрещающий Революцию на клеточном уровне, дух окажется навсегда «закупоренным» в данном ему теле (образе) как джин в бутылке.

То, что мы принимаем за сорную траву, может оказаться великолепным лекарственным средством, поэтому далеко не все узлы разрешается разрубать ударом меча. Например, не стоит разрубать узел веревки, по которой канатоходец идет над пропастью.

* * *

Сосновый бор… Золотые струны стволов устремляются в синюю высь, рассыпаясь каскадом зеленых ветвей, и там, за их вершинами, рождается небо — беззвучно звучащее, пронзительно прозрачное.

Оно опускается на снег, растворяясь в нем синевой. Золотая солнечная пыль клубится над махровыми взгорьями, сгущаясь в радужные блики и разбегаясь маленькими искорками по всему пространству.

Это — рядом с нами, это — наш мир. Вернее, мы — его потерянные дети. Мы не можем позволить себе потерять его хотя бы потому, что не способны создать даже малое из того, что уже создано!

август, 2001г.


Rambler's Top100 Литература TopCTO Литература Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru