Сайт Лотоса » на главную страницу
домойFacebookTwitter

Энциклопедия
современной эзотерики

начало > ЧарльзПирс ...

А|Б|В|Г|Д|Е|Ж|З|И|Й|К|Л|М|Н|О|П|Р|С|Т|У|Ф|Х|Ц|Ч|Ш|Щ|Э|Ю|Я

Пирс (Peirce) Чарльз Сандерс

(1839—1914) — амер. философ и ученый, основатель прагматизма. Род. и бoльшую часть жизни провел в г. Кембридже (шт. Массачусетс). Время от времени читал курсы лекций в Гарварде и ун-те Джонса Хопкинса. Он публиковал в основном журнальные статьи и рецензии. Однако изданное после смерти П. в 1930-е гг. собр. соч. составило 8 больших томов, дающих полное представление о многогранности таланта амер. философа. Тексты П. не носят систематического характера, но они при этом полны оригинальных идей. Он внес существенный вклад в развитие современной (математической) логики, семиотики и методологии экспериментальных наук, разрабатывал свою собственную метафизическую систему. В 1871 на заседании Метафизического клуба (связанного с Гарвардским ун-том) он обсудил рукопись, которая была впоследствии издана в виде двух статей в «Ежемесячнике популярной науки» (1877— 1878). В те годы позиция П. еще не воспринималась как начало нового филос. направления. Лишь в 1897 У. Джеймс в публичной лекции «Философские концепции и практические результаты» возвестил о появлении нового филос. направления — прагматизма, истоки которого он обнаруживал в ранних статьях П.


Первая из этих статей называется «Закрепление верования». Она начинается с обсуждения вопроса о связи развития логики с развитием естественных наук. Необходимо учитывать, что речь в статье идет именно о логике научного познания. П., будучи одним из создателей современной логики, как методолог никогда не отрывал «чистую» логику от психологии мышления. Это не означает, что он был сторонником психологизма в логике. Он стремился к проявлению главных принципов, которыми руководствуется ученый в процессе познания. В ходе проведенного им исследования выяснилось, что эти принципы имеют и более широкую сферу применения в др. областях человеческой деятельности. Все мы, отмечал П., различаем ощущения сомнения и верования (belief). Практическое их различие заключается в том, что именно верования руководят нашими устремлениями и формируют наши действия. Чувство уверенности есть свидетельство установления некоторой привычки, которая будет определять дальнейшие действия. Сомнение же есть неприятное, неудовлетворенное состояние человека, от которого он всеми силами стремится избавиться и перейти в состояние верования (в смысле убежденности, уверенности в ч.-л., а не религиозной веры). Т.о., и сомнение, и верование оказывают на нас влияние, хотя и по-разному. Верование не сразу заставляет действовать, но ставит нас в такие условия, что мы будем действовать определенным образом, если к тому будет повод. Сомнение же сразу стимулирует действия, пока оно не будет преодолено. Сомнение должно быть реальным, жизненным, обусловленным определенной ситуацией. Правда, П. еще не эксплицировал признаки такой ситуации — позднее это сделал в своих работах Дж. Дьюи.


Процесс перехода от состояния сомнения к состоянию верования П. называет «исследованием», имея в виду не только научное исследование. Что же касается собственно научного исследования, то, как показал П. в своих методологических текстах, оно проходит три стадии. Во-первых, стадию абдукции, т.е. выдвижения неожиданной гипотезы, являющейся главным творческим вкладом ученого. Во-вторых, стадию дедукции, заключающейся в выведении из гипотезы следствий и проверке формальной правильности (непротиворечивости, прежде всего) данной процедуры. И в-третьих, стадию индукции, когда на основе статистических данных проверяются следствия. При этом если гипотеза была верной, то в результате проверки она перестает казаться неожиданной. Цель исследования — «твердое мнение». Это понятие, судя по заявлениям П., для него важнее понятия истины.


Твердое мнение, или верование, должно быть закреплено. На взгляд П., возможны четыре способа закрепления верований, достоинства и недостатки которых он сопоставляет. Во-первых, люди используют метод упорства, которому присущи такие достоинства, как сила, прямота, простота; в целом всегда полезнее во что-то верить, чем вообще не верить. Но этот психологический метод индивидуалистичен. Не будучи в своей массе отшельниками, люди неизбежно задумываются о закреплении верований в рамках общества. Во-вторых, метод авторитета (также психологический по своей природе) имеет немалые преимущества перед методом упорства; этот метод, допуская одни верования и не допуская другие, помогает достаточно долго сохранять в том или ином обществе мир. В особенности данный метод широко применялся в теократических обществах Средневековья. Однако никакой общественный ин-т никогда не сможет контролировать мнения каждого субъекта. Организованные верования в конце концов начинают вызывать сопротивление людей, не желающих быть духовными рабами. В-третьих, априорный (метафизический) метод, по П., в плане рациональности превосходит предыдущие методы. «Исследование» в данном случае выступает как процесс формирования определенной теории. Но мода на ту или иную метафизическую теорию проходит. Пристрастия людей постоянно колеблются между материалистическими и спиритуалистическими теориями. Только научный метод способен объективно детерминировать наши мнения. В ходе осуществления исследования по этому методу разные люди должны приходить к одним и тем же результатам. Основной гипотезой научного метода П. считает признание существования реальных вещей, свойства которых не зависят от наших мнений о них. Эти «реальности» воздействуют на органы чувств в соответствии с постоянными законами восприятия. Поскольку главное понятие научного метода — понятие «реальности» — проясняется лишь во второй статье П., то центр тяжести объяснения данного метода также переносится в эту статью. Он подчеркивает не только эпистемологическую, но и моральную сторону научного метода: успех в науке предполагает достойное моральное поведение, а преступник, как наивно полагал амер. философ, вообще не может быть ученым. Идеалы логики «исследования» он сближал с идеалами морали.


Статья «Как сделать наши идеи ясными» начинается с критики классического (логико-рационалистического) учения о ясности (как психологической узнаваемости) и отчетливости (возможности определения в абстрактных терминах) идей. Критика одного из положений рационалистической эпистемологии объясняется не только желанием П. «по контрасту» противопоставить научный метод, но и подчеркнуть принципиальную новизну своего методологического подхода. По схеме П. Р. Декарт, который с помощью методического сомнения отбросил догмы схоластиков и стал искать истинные принципы в самом мышлении, совершил важный переход от метода авторитета к априорному методу. Однако фр. философ доверился самонаблюдению и не показал отличия ясной идеи от идеи, лишь кажущейся ясной. Хотя Г.В. Лейбниц впоследствии и уточнил понятие отчетливости, но все свел к формальным дефинициям. Поэтому, убеждает П., нам необходима подлинная ясность идей. Он призывает использовать понятия «сомнения» и «верования» в самом широком смысле, фиксирующем возникновение и разрешение некоторой проблемы в мышлении. Мышление же он трактует как определенным образом структурированную последовательность ощущений, проходящих в сознании. Значение наших мыслей заключается в тех привычках к действию, которые они формируют. Цель же любого действия воплощается в производстве ощущаемых результатов. В этом контексте П. и формулирует свое правило достижения высшей ступени ясности (которое более известно как «Принцип П.»): «Если мы рассмотрим «практические последствия», которые, как мы полагаем, могут быть произведены объектом нашего понятия, то понятие об этих последствиях и будет нашим полным понятием об объекте». П. приводит примеры прояснения значения отдельных понятий, начиная с наиболее простых случаев и заканчивая филос. понятием «реальность». Как, к примеру, прояснить понятие «вес»? Сказать, что оно означает тяжесть тела, означает сказать, что в отсутствие противоположно направленной силы оно упадет. Понятие же «сила» имеет операциональное значение, ибо оно помогает нам объяснять изменения в движении тел.


Прагматистский принцип конкретизировался П. в теории знаков, которые он подразделил на 76 типов. Его семиотические разработки базируются на положении, что перевод слова в понятие о вызываемых им действиях равносилен указанию на то, что слово как знак обозначает эти действия. Он подчеркивал, что всякое мышление имеет знаковый характер. Человек не только интерпретирует знаки, но и сам является знаком для себя в будущем, знаком своего будущего поведения. Фактически, для П. человек — это производящее знаки существо.


Амер. философ следующим образом проясняет понятие «реальность». Он признает, что в обычном употреблении смысл данного понятия кажется наиболее ясным. Так, реальным признается то, чьи характеристики независимы от того, что кто-либо мог подумать о них. Но этого недостаточно. Следует рассмотреть чувственно воспринимаемые последствия вещей. Главным же действием вещей для нас является производство верований, напоминает П. Мнение, в отношении которого согласны все участвующие в некотором исследовании, и будет тем, что называют «истиной», а объект, представленный в этом мнении, обладает «реальностью». Философ, связывающий научный метод с тезисом о независимости объекта восприятия от самого чувственного восприятия, одновременно делает объект зависимым от наших мнений и убеждений в отношении его. В то же время подчеркивание П. социального характера истины (истина как то верование, к которому могло бы прийти сообщество ученых) объективно выводило П. за рамки феноменалистской эпистемологии, что и проявилось в его более поздних текстах. Он, напр., отмечал, что, когда ученый-экспериментатор говорит о к.-л. феномене или эффекте, он, как правило, имеет в виду не конкретное событие, зафиксированное кем-либо, но то, что обязательно произойдет, если в соответствующих условиях экспериментатор начнет действовать по определенному плану. Отсюда значение любого научного положения лежмт в будущем, которое оно способно предсказывать и приближать.


Популяризация прагматизма Джеймсом вызвала негативную реакцию П., который, дабы дистанцироваться от подхода своего коллеги, даже предложил использовать новый термин «прагматицизм». Джеймс до крайности довел тезис прагматизма о том, что цель человека в действии. На самом деле действие должно вести к чему-то, отличному от непосредственных практических результатов. Так что расхождение П. со взглядами Джеймса в начале нашего столетия объясняется не только рекламно-популяризаторской деятельностью последнего, но и имманентными теоретическими причинами. Дело в том, что первый, помимо глубокой разработки вопросов символической логики, семиотики и методологии экспериментальных наук, строил свою оригинальную метафизическую систему. Он высоко ценил роль общих идей, считая себя реалистом в средневековом смысле слова и критикуя британский номинализм. Именно к общим идеям должны вести человеческие действия.


От позитивизма прагматизм в целом отличается достаточно благожелательным отношением к широкой метафизической проблематике. В основе метафизики П., в частности, лежит общая идея космической эволюции. Главные характеристики процесса эволюции схватываются такими идеями, как идея синехизма (непрерывное становление приводит к прогрессу рациональности в мире), техизма (учение о роли случая в эволюции и несводимости всех изменений к механическим закономерностям) и агапизма (учение об «эволюционной любви», вносящей в мир благо и совершенство).


Collected Papers. Vol. 1—8. Cambidge. (Mass.), 1931 — 1958; Закрепление верования. Как сделать наши идеи ясными // Вопросы философии. 1996. № 12.
Мельвиль Ю.К. Чарлз Пирс и прагматизм. М., 1968; Moore E.C. American Pragmatism: Peirce, James and Dewey. New
York, 1961; Ayer A.J. The Ongines of Pragmatism. San Francisco, 1968; Rorty R. Consequences of Pragmatism. Universiry of Minnesota Press, 1982.


А.Ф. Грязнов


Источник: «Философский энциклопедический словарь".
Используемые сокращения.


(1839–1914) – американский философ, логик, математик, «отец научной философии Сша». Профессор в Кембридже, Балтиморе и Бостоне. Член Американской академии наук и искусств (1877). Ввел в философию понятие «прагматизм» (а также и «прагматицизм», что не привилось) как обозначение нового философского направления. Основные сочинения: «Как сделать наши мысли ясными» (1878), «Фиксация веры» (1877), «Исследования по логике» (1883) и др. В 1931–1958 было издано 8-томное собрание сочинений П. Познание, по мнению П., неинтуитивно по собственной природе: из него должны быть элиминированы артефакты здравого смысла и априорные синтетические суждения. Реконструируя те пути и процедуры, которые ведут от сомнения к вере, П. вычленяет 4 метода фиксации верований как таковых: а) слепой приверженности, б) авторитета, в) априорный, г) научный. Демонстрируя ненадежность трех первых, П. постулирует, что единственным корректным методом в этом контексте правомерно считать научный. П. отметил, что любое научное верование уязвимо для критики («фаллибельно») – нет допущений либо гипотез, не подлежащих проверке и, в случае необходимости, опровержению. Приближение к истине, по П., – это процесс беспрестанного устранения ошибок, совершенствование гипотез, обновление результатов. Эволюция же науки являет собой «кумулятивно-конвергирующий» процесс первоначального формирования общей структуры отношений между изучаемыми феноменами вкупе с дальнейшей «кумуляцией» уточнения численных значений тех параметров, которые характеризуют эту структуру. Традиционные типы рассуждения П. подразделил на: дедукцию, индукцию, а также то, что было им обозначено как «абдукция» (попытка синтезировать первую и вторую по схеме: 1) наблюдается необычный факт С; 2) если А истинно, то С естественно; 3) есть, таким образом, основание предполагать, что А истинно). В соответствии со своей трехзвенной схемой «индукция – дедукция – абдукция», П. подразделил основные категории на три фундаментальных класса, «модуса бытия» или «Идеи»: «первичности» (firstness), «вторичности» (secondness) и «третичности» (thirdness). «Первичность» у П. – понятие бытия или существования, не зависимого ни от чего другого, «чистое присутствие феномена», свободное от апплицированных концептуальных схем. Встреча свободно играющего творческого духа с действительностью порождает самые разнообразные «качества в возможности», «идеальные проекты» реальности, некие чистые формы. «Вторичность» – факт сам по себе как данность («весомо, грубо, зримо»), воспринимаемый и понимаемый исключительно через «отношение к»: факт, осуществляющий экспансию в реальности в состоянии неизбывного противостояния, борьбы, оппозиции, соотнесенности с иной реальностью. Свободной игре духа противодействует «сопротивление действительности», устойчивость и постоянство наших восприятий. «Третичность» же, согласно П., – это интеллигибельное измерение (ипостась) реальности, царство универсалий, законов, сущностей, упорядочивающих и организующих (в частности, через процедуры верификации) любые множества. Трактуя их в совокупности как динамические фундаментальные характеристики объекта («phaneron»), П. вводит в оборот понятие «фанероскопия», занимающее центральное место в процедурах выявления универсальных и значимых характеристик какого-либо опыта или высказывания. Космология П. базировалась на его убеждении, что «все стремится обрести привычное устройство» вопреки капризам природы. Данное положение конституировалось в принцип «тихизма» (греч. tyche – случай). Принцип «синехизма» (греч. syneches – непрерывный) П. выводил из того, что материальное и духовное начала в своей сопряженности подвержены перманентному структурированию, воспроизведению закономерностей и, таким образом, обретению «законов-привычек». Человеческое мышление П. полагал состоящим из знаков, сам человек может быть интерпретирован как знак – мышление невозможно вне знаков, ибо оно языковое по природе, а язык – публичен по сути своей. Знаки репрезентируют объект в каком-то его качестве. Ситуация коммуникации поэтому выглядит так: знак (первый компонент) как функция некоего объекта (второго компонента), являющийся в определенном отношении к толкователю-интерпретатору (третий компонент). Триадическая природа знака обусловила и облик сопряженных семиотических таблиц П. П. подразделил знаки на: “qualisign” (знак сам по себе – знак, обозначающий какое-то качество); “signsign” (могущий выступать репрезентантом всякого объекта); “legisign” (знак – маркер ссылки на некий закон или духовную конвенцию). Трактуя взаимоотношения знака и объекта, который он репрезентирует, П. увидел следующие варианты их отношений: знак как иконический образ (например, рисунок), знак как индекс (сигнал), знак как символ (книга). Связка «знак – толкователь (интерпретатор)" может выглядеть как “Rheme” (неопределенность объекта в утверждении вкупе с определенным предикатом – А есть красное); “Dicisign” (субъект указывает на явление или предмет, предикат же – на качество); “Argument” (любой силлогизм – ряд “Dicisign”, следующих друг за другом в соответствии с правилами вывода). Рациональный смысл словоформ (понятие) может быть осмыслено и постигнуто, по П., через выявление возможных последствий его употребления в том или ином значении для реального жизненного поведения людей, т.е. может быть определено посредством фиксации экспериментальных эффектов. Последние же – потенциально сводимы к возможным действиям. По утверждению П., «мы постигаем предмет нашей мысли, рассматривая те его свойства, которые предположительно имеют практическое значение; наше представление об этих свойствах и образует в целом понятие данного предмета» («принцип П.» или «прагматическая максима»). Речь не шла о одномерном редуцировании истины к «полезности». Истина (как «согласие абстрактного утверждения с идеальным пределом, к которому бесконечное исследование привело бы мнения ученых», или «вера, вызывающая действия, ведущие нас к определенной цели») обрела у П. качество «совершаемости». Прагматистски окрашенное неприятие П. субстанциалистского подхода к фиксации логических форм и их значения, ярко проявившееся в его анализе соотношения классического и неклассического в философии и логике, наглядно продемонстрировало глубину его миропонимания. П., видимо, одним из первых адекватно оценил философское звучание открытия неевклидовых геометрий: «Небольшая книга Лобачевского «Геометрические исследования» отмечает эпоху в истории мысли тем, что она ниспровергает аксиомы геометрии. Философские следствия из этого несомненно значительны и теперь ученые признают, что она должна вести к новому пониманию природы, менее механистичному, нежели то, которое направляло развитие науки со времени открытий Ньютона». В целом теория П. оказалась достаточно эвристичной и результировалась позднее в облике самых разнообразных методологий деятельности.


А.А. Грицанов


Источник: «Новейший философский словарь".


Страницы, ссылающиеся на данную: НФСП
НФСПолноеСодержание
П
ФЭСП
ФЭСПолноеСодержание

Энциклопедия Современной Эзотерики: к началу


 

 

 


Новости | Библиотека Лотоса | Почтовая рассылка | Журнал «Эзотера» | Форумы Лотоса | Календарь Событий | Ссылки


Лотос Давайте обсуждать и договариваться 1999-2019
Сайт Лотоса. Системы Развития Человека. Современная Эзотерика. И вот мы здесь :)
| Правообладателям
Модное: Твиттер Фейсбук Вконтакте Живой Журнал
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100