Сайт Лотоса » на главную страницу
домойFacebookTwitter

Энциклопедия
современной эзотерики

начало > ФеликсГваттари ...

А|Б|В|Г|Д|Е|Ж|З|И|Й|К|Л|М|Н|О|П|Р|С|Т|У|Ф|Х|Ц|Ч|Ш|Щ|Э|Ю|Я

Гваттари (Гаттари) (Guattari) Феликс

(1930- 1992) – французский психоаналитик и философ. Один из создателей шизоанализа. Основные собственно философские сочинения Г. написаны совместно с Делезом: «Капитализм и шизофрения» (т. 1 «Анти-Эдип», 1972; т. 2 «Тысячи плато», 1980), «Кафка» (1975), «Ризома» (1976), «Что такое философия» (1990). Г. также автор индивидуальных работ: «Психоанализ и трансверсальность» (1972), «Молекулярная революция» (1977), «Машинное бессознательное» (1978), «Шизо-аналитические картографии» (1989) и др. Осуществил цикл работ по исследованию шизофрении, полагая ее точкой отсчета для понимания невроза. Проявил интерес к психоаналитическим идеям, но впоследствии выступил с критикой концепций Фрейда, Лакана, Маркузе и других психоаналитиков различных ориентаций. С целью разработки новаторской, «революционной» психиатрической практики основал альтернативную психиатрическую клинику La Borde. Стремился к выработке дискурса, объединяющего политическое и психиатрическое начала. Предложил расширительное понимание бессознательного как структуры внутреннего мира индивида и чего-то разбросанного вне его, воплощающегося в различных поведенческих актах, предметах, атмосфере времени и т.д. (Постоянно противопоставлял «шизоаналитическое бессознательное», состоящее из машин желания, и «бессознательное психоаналитическое», к которому относился весьма скептически: согласно шизоанализу, в психозе психоанализ понял только «параноидальную» линию, которая ведет к Эдипу, кастрации и т.д., к инъекции в бессознательное всех репрессивных аппаратов. Но от него совершенно ускользает шизофренический фон психоза, «шизофреническая» линия, прочерчивающая несемейный рисунок.) Разработал концепцию «машинного бессознательного», согласно которой бессознательное наполнено всевозможными абстрактными машинизмами, побуждающими его к производству и воспроизводству различных образов, слов и желаний. Особое внимание уделял разработке теоретических проблем «производства желания» как совокупности пассивных синтезов самопроизводства бессознательного. Согласно Г., «персонификация... аппаратов (Сверх-Я, Я, Оно)" суть «театральная постановка, которая заменяет подлинные продуктивные силы бессознательного простыми ценностями представления... машины желания и начинают все более и более становиться театральными машинами: Сверх-Я, танатос выскакивают, как «бог из машины». Они все более работают за стеной, за кулисами. Или это машины, производящие иллюзии, эффекты. Так оказывается раздавленным все производство желания». В 1970-х, совместно с Делезом, разработал концепцию шизоанализа, в значительной мере направленного на преодоление психоанализа и критику капитализма в его связи с шизофренией. Проблемы психоанализа в интерпретации Г. – Делеза выступали как связанные с его глубинной приверженностью капиталистическому обществу и «непониманием шизофренического фона». Психоанализ в таком контексте «похож на капитализм – его собственным пределом является шизофрения, но он непрестанно этот предел от себя отталкивает, как бы заклиная...». По мнению Г. и Делеза, психоанализ оказался целиком пронизан идеализмом, выразившимся в совокупности сопряженных «наложений и редукций в теории и практике»: сведение производства желания к системе так называемых бессознательных представлений и к соответствующим формам причинности, выражения и понимания; сведение заводов бессознательного к театральной сцене; сведение социальных инвестиций либидо к семейным инвестициям; наложение желания на сетку семьи. С точки зрения Г. и Делеза, психоанализ – в контексте свойственной для него абсолютизации значимости символической фигуры Эдипа (см. Эдипов комплекс) – объективно вуалирует истинный характер и масштаб социальных репрессий при капитализме: «Мы не хотим сказать, что психоанализ изобрел Эдипа. Он удовлетворяет спрос, люди приходят со своим Эдипом. Психоанализ на маленьком грязном пространстве дивана всего лишь возводит Эдипа в квадрат, превращает его в Эдипа трансфера, в Эдипа Эдипа. Но и в семейной, и в аналитической разновидностях Эдип является по своей сути аппаратом репрессии, направленным против машин желания, а ни в коем случае не порождением бессознательного самого по себе... Эдип или его эквивалент... инвариантен. Это – инвариант отклонения сил бессознательного... мы нападаем на Эдипа не от имени обществ, в которых его не было, но от имени общества, где он присутствует повсеместно, – нашего капиталистического общества». Согласно Г., «Фрейд открыл желание как либидо, производящее желание, и он же постоянно подвергал либидо отчуждению в семейной репрезентации (Эдип). С психоанализом произошла та же история, что и с политической экономией в понимании Маркса: Адам Смит и Рикардо правильно усматривали сущность богатства в производящем его труде и в то же время отчуждали его своими представлениями о собственности. Осуществляемое психоанализом наложение желания на семейную сцену бьет мимо психоза и даже в случае невроза дает интерпретацию, которая искажает продуктивность бессознательного». Квалифицируя шизоанализ («активистский анализ, анализ либидинально-экономический, либидинально-политический») и как одну из форм микрополитической практики, и как достаточно эффективное средство макросоциальной прогностики, Г. обращал особое внимание на «фашистские инвестиции» как «на уровне желания», так и «на уровне социального поля». Согласно Г., «... или революционная машина проявит себя способной овладеть желанием и феноменами желания, или желанием будут манипулировать силы угнетения, репрессии, угрожающие – в том числе изнутри – революционным машинам». Анализируя вероятность тех или иных сценариев общественно-экономических трансформаций, Г. полагал, что революция, отвечающая чаяниям угнетенных классов, неосуществима, если само желание не заняло революционную позицию, оказывающую воздействие на бессознательные образования: «Революционным аппаратам постоянно угрожает то, что они разделяют пуританскую концепцию интересов, которые реализуемы лишь в пользу части угнетенного класса, так что последняя вновь образует касту и иерархию угнетения... – отмечал Г., – этому фашизму власти мы противопоставляем активные и позитивные линии ускользания, которые ведут к желанию, к машинам желания и к организации социального поля желания». Стремясь реконструировать мыслимые процедуры обновленческих общественных трансформаций с учетом распространения и укрепления институтов «демократического капитализма» вкупе с материальными стандартами «общества изобилия», Г. в 1972 утверждал, что «нынешний уровень потребления недостаточен, что никогда интересы не станут на сторону революции, если линии желания не достигнут такой точки, в которой желание и машина совпадут... и обратятся против так называемой естественности капиталистического общества. Нет ничего легче, нежели достичь этой точки, потому что она составляет часть мельчайшего желания, но нет и ничего труднее, потому что она втягивает в себя все бессознательные инвестиции». Модифицируя ряд традиционалистских подходов философии языка 20 ст., Г. – Делез весьма радикально характеризовали удельный вес и значение различных компонентов системы «Означаемое – Означающее», стремясь оттенить «диффузность» этого понятия, «списывающего все на обветшалую машину письма». В контексте их концепции, по утверждению Г., очевидно, что «принудительная и исключительная оппозиция означающего и означаемого одержима империализмом Означающего, возникающего с появлением машины письма. В таком случае все по праву приводится к букве. Таков закон деспотического перекодирования». Г. полагал, что означающее правомерно понимать как «знак великого Деспота (эпохи письма)", который, «исчезая, оставляет отмель, разложимую на минимальные элементы и на упорядоченные отношения между ними». Акцентируя в этом аспекте «тиранический, террористический, кастрирующий характер означающего», а также высказывая сомнение в том, «работает ли означающее в языке», Г. делал вывод, что само по себе Означающее – «колоссальный архаизм, уводящий к великим империям», и подлежит замене моделью Ельмслева, в границах которой «потоки, содержание и форма» обходятся без означаемого. Целью таковых интеллектуальных поисков у Г. – Делеза являлся поиск «линий абстрактного декодирования, противостоящих культуре». Г., совместно с Делезом, принадлежит авторство «ризомной» концепции (см. Ризома). Принимая активное участие в различных акциях левого движения («... в двадцать пять лет я был вполне счастлив, будучи одновременно троцкистом, анархистом, фрейдистом, последователем Лакана и плюс к тому еще и марксистом»), Г. «ускользнул» /полностью в соответствии с духом собственного миропонимания – А.Г./ от какой бы то ни было организационно-идеологической ангажированности в ипостаси взаимных симпатий с руководством Фкп или Ссср (по мнению Г., «оплотом бюрократизма»). (См. также Анти-Эдип, Событийность, «Смерть Бога», Шизоанализ, Машины желания, Номадология, Ризома, Эротика текста.)


А.А. Грицанов


Источник: «Новейший философский словарь".


Страницы, ссылающиеся на данную: Г
НФСГ
НФСПолноеСодержание

Энциклопедия Современной Эзотерики: к началу


 

 

 


Новости | Библиотека Лотоса | Почтовая рассылка | Журнал «Эзотера» | Форумы Лотоса | Календарь Событий | Ссылки


Лотос Давайте обсуждать и договариваться 1999-2019
Сайт Лотоса. Системы Развития Человека. Современная Эзотерика. И вот мы здесь :)
| Правообладателям
Модное: Твиттер Фейсбук Вконтакте Живой Журнал
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100