Сайт Лотоса » на главную страницу
домойFacebookTwitter

Энциклопедия
современной эзотерики

начало > ЛьюисКэрролл ...

А|Б|В|Г|Д|Е|Ж|З|И|Й|К|Л|М|Н|О|П|Р|С|Т|У|Ф|Х|Ц|Ч|Ш|Щ|Э|Ю|Я

Кэрролл (Carroll) Льюис

(настоящее имя – Доджсон Чарлз Лутвидж) (1832–1898) -британский писатель, математик, один из творцов литературы «нонсенса» (см. Нонсенс). Священник (сан диакона – 1861), магистр математики (1857). Преподаватель оксфордского колледжа Крайст-черч. Основные сочинения: «Конспекты по плоской алгебраической геометрии Чарлза Лутвиджа Доджсона» (1860), «Руководство для изучающих математику» (1864), «Приключения Алисы в Стране Чудес» (1865), «Сведения детерминантов» (1866), «Элементарное руководство по теории детерминантов» (1867), «Фантасмагория и другие стихи» (1869), «Сквозь Зеркало и Что там увидела Алиса» (1871), «Охота на Снарка» (1874), «Эвклид и его современные соперники» (1879), «Рифма? – Разум?» (1883), «Логическая игра» (1887), «Математические курьезы» (в двух томах, 1888 и 1893), «Сильвия и Бруно» (1893), «Символическая логика» (1896) и др. Сказочно-поэтическое творчество К., нашедшее воплощение, в частности, в историях для детей о приключениях Алисы, еще при его жизни подверглось самым различным смысловым расшифровкам, как в духе реконструкций эпизодов из биографии писателя, так и в ключе описания Оксфордских религиозных дискуссий 1840–1870-х. Так, по мнению богослова Ш.Лесли, символика Страны Чудес такова: Алиса – образ первокурсника-неофита, Белый Кролик – рядовой священник англиканской церкви, Герцогиня – представитель епископата, банка апельсинового джема репрезентирует традиционалистский протестантизм, золотой ключик – ключ Священного Писания, двери в зале – английскую Высокую и Низкую церковь и т.п. Мир «Зазеркалья» же, согласно Лесли, может быть подвергнут более детальным и даже персонифицированным интерпретациям: Труляля – Высокая церковь, Единорог – Конвокация духовенства, Траляля – Низкая церковь, Белая Королева – доктор Ньюмен, Белый Рыцарь – Гексли, Морж и Плотник – эссеисты и обозреватели, Черный Король – каноник Кингсли, Лев – Джон Буль, Бармаглот – отвратный символ папства и т.п. Интеллектуализм 20 ст. еще более усложнил спектр мыслимых подходов к декодировке насыщенных литературными реминисценциями и пародиями сказок К. В них, например, стали усматривать: А.Дикинс – пласт пародийной шахматной морали, содержащий сложную метафизическую философию христианского толка; А.Эттелсон – систему закодированных изречений и слов Ветхого Завета; Р.Брэдбери – идеальную модель холодного мира викторианской эпохи (Страна Чудес Алисы у К. или «то, что мы есть»), противопоставленную человеколюбивому Изумрудному Городу (Страна Оз у Ф.Баума или «то, чем мы хотели бы быть»), и т.д. Выступая как результат эволюции элитарной европейской культуры 19 ст., обретения литературы «нонсенса» в версии К. наглядно демонстрировали гармонию, потенциально присущую всякой несообразности; эвристический потенциал постижения граней и переходов между рациональным и иррациональным; катартический, очищающий характер бесчисленных логических интерпретаций и смеховых истолкований текстов, выступающих как самодостаточные игровые пространства ментального уровня. Пространственно-временная организация («хронотоп») сказок К. – сложна и абстрактна: время (текущее как бы во сне) не соотносимо ни с психологическими самоощущениями героев, ни с разверткой их биографий; пространство – многомерно (плоскости сна, зеркального отражения и шахматной игры в «Зазеркалье»), сложно организовано и легко трансформируемо любым мыслимым образом. Словоформный строй произведений К. – компендиум языковых проблем: типичного несовпадения звука и смысла в словах; различения предметов, имен предметов и имен имен предметов; соотношения слов как неразложимых атомов и текста как макетного их единства и т.д. (Именно в этом главное отличие историй К. от «классических» волшебных сказок: в сочинениях К. все осуществляется в сфере языка и посредством языка; это – не столько сказание, сколько составной дискурс, обращенный к читателю.) Так, Делез в контексте обоснования шизоанализа и исследования в этой связи так называемого «шизофренического языка» истолковывал «бессмысленные стихи» К. как типичное «шизофреническое изложение»: «Во всех произведениях К. читатель встретит: 1) выходы из туннеля, предназначенные для того, чтобы обнаружить поверхности и нетелесные события, которые распространяются на этих поверхностях; 2) сущностное родство этих событий языку; 3) постоянную организацию двух поверхностных серий в дуальности «есть/говорить», «потреблять/предлагать» и «обозначать/выражать»; а также – 4) способ, посредством которого эти серии организуются вокруг парадоксального момента, иногда с помощью «полого» слова, иногда эзотерического или составного». Пример «эзотерического слова» у К., по оценке Делеза, – кэрроловский «снарк» (контаминация англ. shark – акула и snake – змея). Согласно Делезу, «шизофренический язык» К., явивший себой текстуальную объективацию представлений Гельдерли-на об ипостаси языка как «знака, лишенного смысла», являл собой (наряду с поисками А.Арто, Клоссовски и др.) альтернативу «традиционным структуралистским» моделям поэзии. По Делезу, К. разработал и основал «сериальный метод в литературе»: 1) – Когда обнаруживаются «две версии событий с едва заметными внутренними различиями, которые регулируются странным образом» (например, часы в «Сильвии и Бруно», заставляющие события возвращаться двумя путями: либо посредством умопомешательства, обращающего вспять их последовательный порядок, либо посредством легких вариаций согласно стоическому предопределению). 2) – Когда находятся «две серии событий, где крупные и при этом все нарастающие внутренние различия регулируются предложениями или же, по крайней мере, звуками и звукоподражаниями» (в сответствии с законом зеркала) – ср. у К.: «...то, что могло быть видимо из старой комнаты, было совсем неинтересным... но все остальное было настолько иным, насколько возможно». 3) – Когда сосуществуют одна серия чистых выражений и одна серия обозначений, характеризующиеся большой несоразмерностью и регулирующиеся эзотерическими словами. Слова эти образуются: а) либо взаимодействием слоговых элементов одного или нескольких предложений, следующих друг за другом: замена оборота «Ваше королевское Высочество» – словом «вашство»; б) либо как формальная фиксация синтеза существования: ни одно из них (например, «Флисс», плод без вкуса, он же Аззигумский Пудинг) не является циркулирующим словом как таковым – они скорее имена, «обозначающие данное слово» или «как слово называется». 4) – Когда серии регулируются «словами-бумажниками», сокращающими несколько слов или сворачивающими несколько смыслов: см. слово «Бармаглот» или у K.Jabberwocky – обозначающее фантастическое животное и при этом могущее трактоваться в англ. как «плод возбужденного и долгого спора». Фантастика К. органично достраивалась также и иными его исследованиями. В трактате «Принципы парламентского представительства» (1884) К. выстраивал аргументацию по принципу игры двух лиц с нулевой суммой, адекватное математическое выражение которой было осуществлено лишь в 1928 Дж.фон? Нейманом. Проблематика логико-математических работ К. (подписывавшихся им как «Доджсон») и сюжеты его сказок (например, про то, как «однажды совпадение гуляло с маленьким происшествием, и они встретили объяснение...») органично взаимодополняли друг друга: по мысли Делеза, «все логические работы Кэрролла непосредственно посвящены значению, импликациям и заключениям, и только косвенно смыслу, – а именно, там, где речь идет о парадоксах, с которыми сигнификация не справляется или которые она же сама и создает. Напротив, работа фантаста направлена именно на смысл и обрушивает на него всю мощь парадокса. Это как раз соответствует двум состояниям смысла – фактическому и правовому; апостериорному и априорному; одному, в котором смысл косвенно вводится через круг предложения, и другому, в котором он обнаруживается явно, как таковой, посредством разрывания круга и развертки его вдоль границы между предложениями и вещами». Придуманная К. развлекательная математика способствовала выработке качественно нового понимания связи человека и математических закономерностей: как способ проблематизации человеческих событий и как предположение о том, что последние сами по себе суть условия проблемы. Так, в работе «Динамика частицы» у К. находим: «Можно наблюдать, как две линии прокладывают свой монотонный путь по плоской поверхности. Старшая из двух благодаря долгой практике постигла искусство ложиться точно между экстремальными точками – искусство, которого так мучительно не хватает молодой и импульсивной траектории. Но та, что моложе, с девичьей резвостью все время стремилась отклониться и стать гиперболой или какой-нибудь другой романтической и незамкнутой кривой... До сих пор судьба и лежащая под ними поверхность держали их порознь. Но долго так не могло продолжаться: какая-то линия пересекла их, да так, что сделала сумму двух внутренних углов меньше, чем два прямые угла...». Произведения К., а также многочисленные философские, логические, психоаналитические, лингвистические и пр. комментарии к ним сыграли значимую роль в эволюции главных философских направлений 20 ст. (См. также Язык, Языковые игры, Шизоанализ.)


А.А. Грицанов


Источник: «Новейший философский словарь".


Страницы, ссылающиеся на данную: К
НФСК
НФСПолноеСодержание

Энциклопедия Современной Эзотерики: к началу


 

 

 


Новости | Библиотека Лотоса | Почтовая рассылка | Журнал «Эзотера» | Форумы Лотоса | Календарь Событий | Ссылки


Лотос Давайте обсуждать и договариваться 1999-2019
Сайт Лотоса. Системы Развития Человека. Современная Эзотерика. И вот мы здесь :)
| Правообладателям
Модное: Твиттер Фейсбук Вконтакте Живой Журнал
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100