Сайт Лотоса » на главную страницу
домойFacebookTwitter

Энциклопедия
современной эзотерики

начало > НоамХомский ...

А|Б|В|Г|Д|Е|Ж|З|И|Й|К|Л|М|Н|О|П|Р|С|Т|У|Ф|Х|Ц|Ч|Ш|Щ|Э|Ю|Я

Хомский (Chomsky) Ноам

(р. 1928) — амер. лингвист. Проф. Массачусетсского технологического ин-та (с 1956). Сформировавшийся как ученый в русле бихевиористски ориентированной структурной лингвистики (его учителями были З. Харисс, Р. Якобсон и др.), X. выступил с резкой критикой этого направления, обвиняя его в неспособности объяснить творческое использование языка людьми и удивительный феномен овладения языком детьми. Каждый человек способен высказывать и понимать предложения, с которыми он прежде никогда не сталкивался, а ребенок научается чрезвычайно сложной системе языка в раннем детстве, до развития его общих интеллектуальных способностей, обладая очень скудным и фрагментарным опытом. Исходя из этого, X. выдвигает гипотезу врожденной грамматики, опираясь на концепцию семантической компетенции (и называя свою лингвистику картезианской). Логическим следствием этой гипотезы стало положение о лингвистических универсалиях. Знание универсальной грамматики запрограммировано в мозгу человека как часть его генетического наследия, как некий «ментальный орган» языка. Под влиянием родного языка это врожденное знание универсальной грамматики актуализируется и, конкретизируясь, способствует овладению человеком родного языка. Для X. язык — прежде всего средство выражения мыслей, а не система социальной коммуникации, и поэтому его основной вклад в лингвистику заключается в разработке трансформационной порождающей модели языка, основанной на формализованном понятии «правило». Вместо дескриптивной лингвистики X. предлагает изучение порождающих механизмов, дублирующих речевое поведение, с тем, чтобы ответить на вопрос, почему только некоторые предложения, некоторые трансформации и т.п. грамматически допустимы, а др. — нет. Порождающий механизм трактуется X. не каузально, а в том смысле, в каком алгебраическое уравнение порождает свои численные значения. В своих первых работах X. использовал понятия «глубинной» и «поверхностной» структур, которым отводилась разная роль в определении значения предложения и его произношения, однако в дальнейшем он отказался от этого различения отчасти по техническим причинам, а отчасти из-за их неверных метафизических интерпретаций.


Язык и мышление. М., 1972; Аспекты теории синтаксиса. М., 1972; Syntactic Structures. New York, 1957; Cartensian Linguistics. New York, 1966; Reflections on Language. New York, 1975; Rules and Representations. New York, 1980.
Passmore J. Recent Philosophers. London, 1985.


Источник: «Философский энциклопедический словарь".
Используемые сокращения.


(р. в 1928) – американский лингвист и философ языка, основоположник (1950-е) «генеративной лингвистики», автор концепции «порождающей» или «генеративной (трансформационной)" грамматики. В существенно значимых аспектах обогатил гуманитарное знание 20 ст. («генеративная лингвистика» X. в столь значимой мере трансформировала основания традиционалистской структурной лингвистики, что обрела статус «хомскианской революции» в языкознании). Без теории «иннатизма» X. затруднительна реконструкция главных параметров философско-логических дискуссий о структуре и принципах функционирования разума. С 1955 X. преподает в Массачусетском технологическом институте, профессор этого института. Основные сочинения: «Разум и язык» (русск. изд. – 1972), «Синтаксические структуры» (1957), «Лингвистика Декарта» (1966), «Проблема знания и свободы» (1971), «Правила и репрезентации» (1980), «Знание и язык» (1986), «Язык и политика» (1988), «Язык и мысль» (1994) и др. По мнению X., основополагающая проблема лингвистики как научной дисциплины состоит в отсутствии парадигм, пригодных для систематизации и объяснения избыточного количества неупорядоченных фактов. Лингвистическая теория, согласно X., имеет дело, в принципе, с идеальным говорящим – слушающим, существующим в совершенно однородной речевой общности, который в совершенстве знает свой язык и не зависит от таких грамматически незначимых условий, как ограничения памяти, оговорки, перемена внимания и т.п. «Таким образом, мы проводим фундаментальное различие между компетенцией (знанием своего языка говорящим – слушающим) и употреблением (реальным использованием языка в конкретных ситуациях). Только в идеальном случае ... употребление является непосредственным отражением компетенции». На практике же употребление не в состоянии непосредственно отражать компетенцию. Цель лингвистики состоит в том, чтобы вычленить из конкретных употреблений фундирующую их систему правил, которой владеет компетентный говорящий – слушающий. Лингвистическая компетенция суть система порождающих процессов. Поскольку одним из общих качеств, присущих всем языкам, выступает их «творческий характер», постольку язык представляет средства для выражения неограниченного числа мыслей и для реагирования соответствующим образом на беспредельное количество нестандартных ситуаций. Грамматика конкретного языка, по X., должна быть дополнена универсальной грамматикой, фиксирующей творческий потенциал языка и его глубинную упорядоченность. «Порождающая грамматика, – отмечает X., – имеет дело, по большей части, с процессами мышления, которые в значительной степени находятся за пределами реального или даже потенциального осознания... Таким образом, порождающая грамматика пытается точно определить, что говорящий действительно знает, а не то, что он может рассказать о своем знании». «Порождающая грамматика» X. ориентирована не на анализ и описание некоторых высказываний, а на процедуру логико-математического по сути процесса генерирования всех мыслимых предложений исследуемого языка. «Порождающая модель» X. исходит из идеи о существовании конечного набора правил, способных предзадать или породить все правильные (и никаких, кроме правильных) предложения языка. В отличие от привычных схем описания языка X. перешел к реконструкции процессов его моделирования. Первичной в иерархии динамических моделей X. выступила схема генерации «по непосредственно составляющим». В отличие от укоренившихся представлений о том, что из звуков рождаются части слов, из частей слов – слова, из последних – словосочетания, а из них – предложения, X. предположил, что порождение речи осуществляется от синтаксиса – к фонологии, т.е. отталкиваясь от наиболее абстрактных синтаксических структур. Смысл предложения X. усмотрел не в синтаксисе, а в семантике, инициировав новое направление в генеративной лингвистике – генеративную семантику. Любые по степени сложности фразы, по X., могут быть, как из блоков, сконструированы из набора элементарных («ядерных») фраз. При этом, согласно X., должны учитываться и при необходимости изменяться (в контексте функционирования введенных им организующих понятий «глубинная структура» и «поверхностная структура») обусловленные правилами любого языка синтаксические связи внутри фраз. (Традиционалистский синтаксис не был в состоянии адекватно реконструировать соотношение двух предложений: а) девочка ест яблоко; б) яблоко съедается девочкой. Одно это предложение или два – при том условии, что оба они несут идентичное сообщение, но в первом случае девочка – это подлежащее, а во втором – косвенное дополнение в творительном падеже. С точки зрения «глубинной структуры», по X., «а)" и «б)" – суть одно предложение, с глубинным подлежащим (агентом) – девочкой – и глубинным объектом (пациенсом) – яблоком. Предложения «а)" и «б)" – поверхностные варианты глубинной структуры: предложение а) – «активная конструкция» выступает как фундаментальная. Переход от «а)" к «б)", согласно X., – это «пассивная трансформация». «Трансформационный анализ» X. насчитал около десяти возможных трансформаций: девочка не ест яблоко – Неверно, что девочка ест яблоко (как образчик негативной трансформации) и т.д. По мнению X., данные процедуры имеют важное значение в случаях анализа двусмысленных фраз (состоящих из одинаковых лексических элементов, но обладающих совпадающими либо различающимися смыслом и значением). «Знать язык, – утверждал X., – значит уметь приписать семантическую и фонетическую интерпретацию глубинной структуре и выделить связанную с ней поверхностную структуру...». Используя понятия «компетенция» (competence) и «употребление» (performance), X. полагал, что первое из них (аналогичное языку) включает в себя набор внутренне связанных правил, используемых субъектом речи, которые и позволяют последнему генерировать и характеризовать неограниченное количество предложений. Второе являет собой практическую реализацию первого (аналог слова). X. (в отличие от понимания данной проблемы Б.Скиннером) придавал наиважнейшее значение той функции языка, которая связана с его неограниченным конструктивным потенциалом при очевидно ограниченном объеме изобразительных и фиксирующих вербальных средств. Особенно ярко это демонстрируют, по мнению X., дети, проявляющие феноменальные творческие лингвистические возможности (ср. в отечественной традиции: К.Чуковский. «От двух до пяти»). Правила языка (по X., «лингвистические универсалии») мы наследуем как некий интеллектуальный «багаж» вида. Среда лишь способна пагубно воздействовать на эти наши способности и предрасположенности. В качестве доминирующей парадигмы генеративная лингвистика X. сохранила позиции в Сша, в Европе же ее заместили более прагматичные и лабильные теории речевых актов и концепты логической семантики. (См. также Язык.)


А.А. Грицанов, И.Д. Карпенко


Источник: «Новейший философский словарь".


Страницы, ссылающиеся на данную: НФСПолноеСодержание
НФСХ
ФЭСПолноеСодержание
ФЭСХ
Х

Энциклопедия Современной Эзотерики: к началу


 

 

 


Новости | Библиотека Лотоса | Почтовая рассылка | Журнал «Эзотера» | Форумы Лотоса | Календарь Событий | Ссылки


Лотос Давайте обсуждать и договариваться 1999-2019
Сайт Лотоса. Системы Развития Человека. Современная Эзотерика. И вот мы здесь :)
| Правообладателям
Модное: Твиттер Фейсбук Вконтакте Живой Журнал
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100