Сайт Лотоса » на главную страницу
домойFacebookTwitter

Энциклопедия
современной эзотерики

начало > ТомасГоббс ...

А|Б|В|Г|Д|Е|Ж|З|И|Й|К|Л|М|Н|О|П|Р|С|Т|У|Ф|Х|Ц|Ч|Ш|Щ|Э|Ю|Я

Гоббс (Hobbes) Томас

(1588—1679) — англ. философ. Род. в семье сельского священника. После окончания Оксфорда отказался от ученой карьеры и предпочел стать воспитателем сына барона Кавендиша, с семьей которого он будет так или иначе связан всю жизнь. Это занятие позволило Г. совершить ряд длительных путешествий на континент, что сыграло благотворную роль в его становлении как мыслителя. В Европе он познакомился с «Началами» Евклида, которые направили его интересы в сторону рационалистической методологии. Во время своих поездок Г. познакомился с выдающимися европейскими мыслителями той эпохи Р. Декартом, Г. Галилеем, П. Гассенди. Самое долгое пребывание Г. за границей (1640—1651) было связано с его эмиграцией, обусловленной обострением политической борьбы в Англии, приведшей к гражданской войне, а также опасениями быть обвиненным в приверженности монархии. В годы эмиграции Г. активно участвует в интеллектуальной жизни Европы, выдвигает возражения против «Размышлений о первой философии» Декарта, участвует в полемике с епископом Бремхоллом по вопросу о свободе воли, пишет основные свои труды. Тогда же он становится учителем математики будущего короля Карла II. После реставрации Стюартов Г. оказывается в достаточно трудном положении, т.к. роялисты упрекают его в симпатиях к Кромвелю, а клерикалы — в атеизме. Заступничество короля сохраняет ему свободу, но ограничивает возможности для публикаций. Последние годы Г. посвящает филологическим исследованиям, занимаясь переводом «Илиады» и «Одиссеи».


Основные работы Г. — филос. трилогия «Основы философии»: «О гражданине» (De cive. 1642), «Левиафан» (1651), «О теле» (De corpore. 1655), «О человеке» (De homine. 1658).


Философия Г. ориентируется на две образцовые научные дисциплины — механику и геометрию. Основываясь на первой, Г. строит теорию тел, подразделяющихся на природные (источником существования которых является реальность вне сознания, в конечном счете — Бог) и на политические (которые образуются благодаря воле и разуму человека). Онтологический номинализм философа допускает существование только отдельных тел (в связи с чем им отвергается понятие субстанции, если только последнюю не отождествлять с самими телами). Их всех роднит протяженность, а разделяет величина, фигура, положение по отношению друг к другу и движение, которое Г. сводит (вслед за Декартом) к простому перемещению, обусловленному соприкосновениями и соударениями тел. Механистическая модель Вселенной, развиваемая Г., приводит философа к отрицанию (в противоположность Декарту) свободы воли. Мир, выстраиваемый на основе этой модели, сугубо детерминистичен. В полемике с Бремхоллом Г. находил свободу воли внутренне противоречивым понятием, ибо оно предполагает признание возможности разрывов в цепи причин и следствий. По Г., свобода вовсе не противоречит необходимости, т.к. действовать свободно не означает действовать беспричинно. Более того, признание свободы воли поставило бы под вопрос и Божественное всемогущество.


Опираясь на геометрию, Г. строит свою концепцию научного знания, которое возникает из операций над данными чувственного опыта, опосредованными языковой практикой. Познавательная модель Г. равно включает элементы как эмпиризма, так и рационализма. Отказываясь от картезианских врожденных идей, Г. признает в качестве единственного источника фактов ощущение. Однако это обстоятельство не позволяет объяснить феномен научного знания. Чтобы преодолеть ограниченность сенсуалистической т.зр., не позволяющей сознанию идти дальше простой констатации единичного и закрывающей перед ним перспективу достижения суждений, имеющих всеобщий и необходимый характер, Г. обращает внимание на область языка, который у него по существу тождествен мышлению. Язык, согласно Г., имеет знаковый характер. То, что слова играют роль знаков, обусловлено многообразными соглашениями между индивидами по поводу их употребления. Без взаимного общения людей слова не были бы знаками, существуя лишь на уровне меток, создаваемых памятью для «внутреннего» и, следовательно, индивидуального употребления. Наука возникает из языковой коммуникации и делает ее строгой, вынуждая употреблять «вразумительные слова... очищенные от всякой двусмысленности точными дефинициями». Примером таковых и являются суждения геометров. Точность определений обусловливает универсальность общих имен, которые Г. отказывается относить к реальности вне сознания. Отсюда и истина представляется ему не выражением свойств самих тел, но определенной формой связи слов, подчиняющейся конвенционально выработанным правилам высказываний. Истина — феномен языка, а язык имеет условный характер. К числу условных понятий, в частности, следует отнести пространство и время. Что касается идеи Бога, то она, согласно Г., имеет сугубо негативный характер, поскольку человек не в состоянии создавать позитивных идей по поводу бесконечных объектов. По существу, Г. является сторонником теории двух истин, исключая теологию из научного обихода. Она возможна как сверхрациональная, боговдохновенная дисциплина. В целом Г. близок к деизму (он, в частности, много почерпнул у основателя англ. деизма — Г. Чербери). Деизм вытекает из принятия Г. механистической модели мира. Признание того, что идея Бога превышает возможности науки, не исключает, однако, весьма положительной оценки философом той роли, которую играет в общественной жизни религия.


Наибольший резонанс в истории мысли получило социальное учение Г. Он признает равенство между людьми «в отношении физических и умственных способностей», что по-своему воспроизводит тезис Декарта о тождестве ratio у всех людей. В естественном состоянии (при господстве естественного права) люди, в соответствии со своей природой, стремятся поддерживать свое существование любыми доступными для них способами, в чем проявляется универсальное стремление человека к самосохранению. В догосударственном состоянии нет морали. Господствует принцип: «Человек человеку волк». Безграничная алчность человека наталкивается на соответствующую необузданность других, что приводит к состоянию войны всех против всех. Обильные примеры подобного состояния предоставляли Г. события, свидетелем которых он был — тридцатилетняя война на континенте и гражданская война в Англии. Однако человек — не только чувственное существо, идущее на поводу у своих желаний; он по природе своей также и разумное существо. Именно осознание гибельности естественного состояния, способного довести людей до самоистребления, т.е. сделать невозможным основанное на чувственности стремление к самосохранению, заставляет человеческий разум искать выход. Он находится в учреждении государства как гаранта выживания индивида. В результате общественного договора на государственные органы (сам Г. оптимальным воплощением государственности признавал монархию) возлагается обязанность по поддержанию гражданского мира. Это главная функция носителя власти, идущая навстречу основным чаяниям человеческой природы, и ради осуществления ее подданные отчуждают от себя, по существу, почти все свои естественные права, сохраняя за собой право на жизнь. Власть гос-ва, по Г., абсолютна. Все, что обеспечивает мир и благоденствие оказывается юридически законным и морально оправданным. Граждане гос-ва, как оно описано у Г., лишены всех тех гражданских прав (свободы совести, собраний и т.п.), которые будут признаны основополагающими позднейшими идеологами правового гос-ва. Г. отвергает также принцип разделения властей. Практически под вопрос поставлены и имущественные права граждан — собственность индивида всегда может быть конфискована ради обеспечения общественного спокойствия. Однако абсолютная власть дана властителю не ради исполнения им своих прихотей. Не все, что делает суверен, легитимно само по себе. Можно сказать, что суверен у Г. менее абсолютен, чем всеобщая воля у Ж.Ж. Руссо. Безусловность подчинения может быть оправдана только верностью суверена взятым на себя обязательствам. Властитель не в состоянии господствовать (хотя и пытается) над разумом своих подданных, т.е. той составляющей их природы, которую они не могут отчуждать в пользу гос-ва, даже если бы и хотели. Незыблемая суверенность индивидуального разума — важный элемент баланса прав в социальном учении Г.


Судьбы учения Г. достаточно противоречивы. Оно встретило резкую критику у современников философа как в Англии (в особенности со стороны кембриджских платоников), так и на континенте. Намного более позитивно оценивалась его теория в «Энциклопедии» Д. Дидро. В дальнейшем серьезный интерес к Г. проявили крупнейший нем. социолог нач. 20 в. Ф. Тённис, который издавал в Германии его труды, а также В. Дильтей, признавший существенной роль Г. в становлении европейской культуры Нового времени.


The English Works. London, 1839–1845. Vol. 1–11; в рус. пер.: Избр. произв. М., 1964. Т. 1—2.


Ческис А.А. Т. Гоббс. М., 1929; Мееровский Б.В. Гоббс. М., 1975; Tonnies F. Th. Hobbes. Stuttgart, 1925; Brandt F. Thomas Hobbes'Mecanical Conception of Nature. London, 1928; Warren-der H. The Political Philosophy of Hobbes: His Theory of Obligation. Oxford, 1957; Gauthier D.P. The Logic of Leviathan. Oxford, 1969.


В.И. Стрелков


Источник: «Философский энциклопедический словарь".
Используемые сокращения.


(1588–1679) – английский государственный деятель и философ. Окончил Оксфордский университет (1608). В 17 лет, получив звание бакалавра, начал чтение лекций по логике. С 1613 – секретарь у Ф. Бэкона. Основные сочинения: «Элементы законов, естественных и политических» (1640), философская трилогия «Основы философии» (1640–1658): «Философские элементы учения о гражданине» (1642), «О теле» (1655), «О человеке» (1658), «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского» (1651), «О свободе и необходимости» (1654), «Бегемот, или Долгий парламент» (1668) и др. Г. стремился создать целостную философскую мирообъясняющую систему, выстроенную вокруг трех основных понятий: Человек; Тело; Гражданин. Философия, по Г., – «познание, достигаемое посредством правильного рассуждения и объясняющее действия, или явления из известных нам причин, или производящих оснований, и наоборот, возможные производящие основания – из известных нам действий». При этом, согласно Г., под рассуждением подразумевается «исчисление». «Вычислить – значит найти сумму складываемых вещей или определить остаток при вычитании чего-либо из другого. Следовательно, рассуждать значит то же самое, что складывать или вычитать». Речь у Г. шла об операциях с понятиями, складывая или вычитая которые (сумма понятий: «четырехугольник», «прямоугольный», «равносторонний» – это «квадрат») люди мыслят. «Тело», по Г., – нечто, имеющее свойства; то, что возникает и гибнет; а также совокупность определенных вещей и явлений. Философия у Г. включает философию природы и философию государства (состоящую из двух разделов: «этика» и «политика»). Для улучшения жизни людей философия, по Г., призвана постигать явления и следствия из их причин и, одновременно, при помощи верных умозаключений познавать причины из наблюдаемых следствий. Г. отрицал существование душ как специфических субстанций, признавал материальные тела в качестве единой субстанции, утверждал, что вера в Бога – плод воображения («мы не имеем никакой идеи образа Бога...»). Г. отлучил от философии теологию, учения об ангелах, любые знания – продукты «божественного внушения и откровения». Познание вырастает из ощущений (либо непосредственно данных либо в виде воспоминаний, сохраняющихся благодаря конвенциально конструируемым знакам и именам). Индивидуальное познание смутное, хаотичное, имманентно слабое. Чтобы не тиражировать уже единожды осуществленный опыт относительно предмета или явления, человек создает «метки», фиксирует их, воспроизводя в нужном случае. Так происходит аккумуляция знаний. Познание становится цельным, перманентным процессом. Как существо общественное человек преобразует «метки» в «знаки»: «первые имеют значение для нас самих, последние же – для других». Мышление оперирует с «реальностями знаков» – именами. Общие понятия, согласно Г., – «имена имен». Время, по Г., «образ движения» в его последовательности. «Реальностью познания» выступает речь. Все эти интеллектуальные явления связывает главное – согласие людей относительно их содержания и смысла. Речь предоставляет человеку мощь «имен числительных», возможность взаимного обучения и обмена опытом, транслировать в обществе разнообразные приказы и распоряжения. «Философия природы» Г. демонстрирует очевидную тенденцию к семиотичности и номиналистическую ориентацию. По Г., «за исключением имени нет ничего всеобщего и универсального, а следовательно, и это пространство вообще есть лишь находящийся в нашем сознании призрак какого-нибудь тела определенной величины и формы». Человек – часть природы и подчиняется ее законам. «Естественный закон – есть предписание или найденное разумом общее правило, согласно которому человеку запрещается делать то, что пагубно для его жизни или что лишает его средств к ее сохранению, и упускать то, что он считает наилучшим средством для сохранения жизни». Собственность – продукт труда и как последний атрибутивна человеческой природе. Воля человека (в отличие от его поступков, обусловленных лишь природой людей) достаточно жестко детерминирована универсальной причинностью. Вначале природа человека проявляется в эгоизме, в естественном состоянии «войны всех против всех» (bellum omnium contra omnes), не выгодной ни для кого. Люди объединяются в государство при помощи «общественного договора» и подчиняются власти, чтобы получить защиту и возможность гуманной жизни без гражданских войн. Г. интересовала внутренняя логика и основы тех кратких стадий социальной жизни, которые можно было бы обозначить как гражданское согласие. Для достижения последнего оправданы даже ограничение и корректировка исконных характеристик природы людей – неограниченной свободы и абсолютного беспредпосылочного равенства. Благо народа – высший закон государства, сторонником сильной, разумной и законной власти которого и был Г. Общественный закон суть совесть гражданина. Страх перед невидимыми силами, признаваемыми государством, – религия. Аналогичное чувство перед невидимыми силами, игнорируемыми государством, – предрассудки. Жестко отстаивая право мыслителя на свободу слова перед власть предержащими, Г. писал: «Я не сомневаюсь, что если бы истина, что три угла треугольника равны двум углам квадрата, противоречила чьему-либо праву на власть или интересам тех, кто уже обладает властью, то, поскольку это было бы во власти тех, чьи интересы задеты этой истиной, учение геометрии было бы если не оспариваемо, то вытеснено сожжением всех книг по геометрии».


А.А. Грицанов


Источник: «Новейший философский словарь".


Страницы, ссылающиеся на данную: Г
НФСГ
НФСПолноеСодержание
ФЭСГ
ФЭСПолноеСодержание

Энциклопедия Современной Эзотерики: к началу


 

 

 


Новости | Библиотека Лотоса | Почтовая рассылка | Журнал «Эзотера» | Форумы Лотоса | Календарь Событий | Ссылки


Лотос Давайте обсуждать и договариваться 1999-2019
Сайт Лотоса. Системы Развития Человека. Современная Эзотерика. И вот мы здесь :)
| Правообладателям
Модное: Твиттер Фейсбук Вконтакте Живой Журнал
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100